Книга Остров звезд, страница 51 – Анджей Ласки

Я устал. Не просто устал, а в разы сильнее, чем обычно. Последний тур меня всего вымотал. Будто перешел с мытья полов на добычу урана в шахтах. Olympic Dam^[103]. Наш завершающий концерт в Аделаиде^[104] был как всегда бесподобен. Дальше куда – только Южный полюс. Но вряд ли пингвины оценят наши старания. Тупые, как пробки.

Самолет занимал эшелон, а мы с парнями были раздавлены. Морально, физически, творчески – думайте, как хотите. Усталость давила, как ртутный столб, поднимая давление и вызывая одышку. Тупо летели в самолете, развалившись в креслах как неживые, не разговаривая и даже не глядя друг на друга.

— Я думаю не стоит вам говорить, но скажу: это было просто убийственное выступление, парни! – в отличие от нас, Вуду, как всегда, был свеж и вдохновлен, видимо, только что окончательно оценил и подсчитал прибыль с последнего шоу. – Как выстрел из дробовика в упор! Пффф… паф! – он поднес кулак к голове и раскрыл пятерню.

Шорт опрокинул бутылку и налил себе еще виски, которое Хай потягивал крайне медленно последние два часа. У него вообще не убавилось – он пьет или закапывает в глаза? Лайонел закинул пару кубиков льда в стакан и, слегка поболтав, отпил хороший глоток.

— Шикарная вещь! – он уважительно поднял стакан и взглянул на него на просвет солнца в иллюминаторе. – Уже ради этого и можно работать, да? Ха-ха! – наши уставшие взгляды его ни капли не смущали. Подковырка, которую он оставил, свалив в глубины самолета, потягивая виски и напевая себе под нос одну из наших песен. Вот бы мне столько сил! Но теперь я только мог об этом мечтать.

А как бы сейчас себя чувствовал Фредди^[105]? Что бы он сказал? Впрочем, на небесах только и говорят, что о море^[106]… Не самая подходящая ситуация. Тьфу ты!

Кейси, друг, нет причин переживать – уговаривал, или пытался вразумить сам себя. Усталость – не самая плохая штука. А что может быть хуже? Только смерть. Или лучше? Сейчас да – я бы умер на пару-тройку часов, отключившись от всего происходящего. Но гул моторов… да-да мы уже проходили. Не могу спать.

Двигатели ревели, а мы… были на краю нашей музыки. Застыли в странных позах, что сонные клуши. Не хотелось говорить ни о чем. Так до самого конца полета никто из нас не взглянул друг на друга. Обрыдшие рожи парней навевали тоску, наверное, обо мне они думали то же самое. Забегая немного вперед скажу, что именно окончание суперуспешного девятого тура дало первую трещину на сверкающем щите под названием «Блудный сын».

Из творческого застоя в этот раз мы выходили долго и непросто. Со скрипом. Я искал причины и пытался понять. Даже прозрачные окна моего уютного гнездышка в Малибу теперь не доставляли никакой радости. Лишь сплошное уныние. К тому же зарядили долгие дожди.

Уныние, невозможное непотребство, сучье блядство! Я впервые столкнулся с тем, что нужно было писать новые песни и репетировать не потому что хотел, а потому, что надо. Надо, мать его! Если «Возвращение Блудного сына» было успешным, то надо продолжать творить добро, не ронять планку. Это моя работа и моя привычка. Что там дальше? – «Лучшие из лучших» или «Крики безумства». Десятый тур на носу, пора придумывать название. Но не было сил. Ни к чему. Судя по всему, парней одолевали похожие чувства. Я даже не припомню случая, когда мы так долго собирались на репетицию. Что происходило? Депрессия, усталость или все вместе? Никому ни до чего не было дела.