Книга Секреты старого сада, страница 65 – Дарья Калинина

— И она принесла пользу. Не нам, но другим точно. Изобретение Илюши там, за границей, оценили очень высоко. Юлия Давыдовна с мужем сумели оформить на его изобретение патент и получили за его продажу одной крупной фирме очень и очень приличную сумму. Мы узнали об этом от наших общих знакомых, которые рассказали нам о том, что Юля с мужем почти сразу после переезда открыли несколько салонов оптики и успешно торгуют очками. Они очень восхищались их оборотистостью и удивлялись, откуда бы у них могли взяться средства на раскрутку бизнеса. Мы-то знали, верней, догадывались, но что мы могли сделать и что доказать?

— А они точно продали патент на украденное у вас изобретение?

— Со временем, когда оно стало широко использоваться, в этом больше не было сомнений. Особая конструкция винта, вроде как и ничего особенного, но КПД при работе двигателя повышался на несколько процентов. А это немало. Мы смогли связаться с Юлией Давыдовной, она не стала отнекиваться и подтвердила, что все, операция прошла успешно и что со временем мы с Розой непременно получим свою долю.

— Долю? Ваше изобретение, вам должны были принадлежать все права и все доходы с него.

— Но пристроили-то его они. Позволили изобретению работать. Так что половина от всей прибыли мне показалась достаточной. Собственно говоря, мне вообще ничего было не надо. Но раз Юлия сказала, что выплатит мне мою половину, то я не стал возражать.

— Но даже и обещанной вам половины от суммы сделки, как я понимаю, вы до сих пор не получили?

— Да, все время находились какие-то препятствия. Сначала мы с Розой просто никуда не могли выехать из страны, потом с годами секретность с меня сняли, но у Юлии с мужем к тому времени дела с их бизнесом пошли хуже, забрать наши деньги — значило в тот момент погубить их. Мы приехали к ним, но нашли их в таком жалком состоянии, что согласились подождать, когда они вновь встанут на ноги. Но дела у них с бизнесом с течением времени шли все хуже и хуже, а когда бизнес был окончательно продан, то оказалось, что банки забрали себе почти все, что они получили. Юля к тому времени овдовела, осталась одна с сыном, на двоих им досталось где-то около шести миллионов, если перевести в наши деньги. Таких денег хватило бы им только на покупку очень скромного жилья. Они хотели вернуться, и у меня не хватило духу, чтобы потребовать с них половину от того жалкого остатка, которым они располагают в настоящий момент.

— Илюша, ты всегда был слишком добр к ним. Я тебе об этом уже говорила. Так нельзя.

— Роза, помолчи. Не заставляй нашу гостью думать о тебе хуже, чем ты есть на самом деле. Ты и сама согласилась, когда я сказал, что брать деньги у Юли не буду.

— Конечно. Она же все обставила так, что только последний негодяй захотел бы принять те деньги.

— В конце концов, я мужчина, и мой долг — поддержать вдову своего друга.

Илья Абрамович даже слегка рассердился, он кидал на свою жену строгие взгляды, призывая ее помнить о том, что глава семьи все-таки еще он. Чувствуя себя не вполне в своей тарелке при виде их размолвки, Оленька поспешила откланяться. Она очень сожалела, что своими расспросами расшевелила старые раны двух симпатичных ей старичков. И всю дорогу к дому ломала голову над тем, как бы ей помирить их снова, но так ничего и не придумала.