Книга Уснуть, страница 7 – Келли Тейлор

Он отворачивается от двери и закрывает глаза, вполуха слушая, как эхо шагов незнакомца гулко разносится по палате. Это тебе не медсестры в легких туфельках. Звук становится все громче и громче, потом вдруг раздается тихое покашливание.

— Мохаммед?

Мохаммед открывает глаза. Невысокий мужчина стоит у его кровати, засунув руки в карманы. Он нервничает, но в его взгляде читается решительность. Выдающийся нос, волевой подбородок, глубоко посаженные глаза – черты лица кажутся Мохаммеду знакомыми, но он слишком устал, чтобы думать об этом.

— Да, я Мохаммед. А кто вы?

— Не возражаете, если я…

Он указывает на стул у кровати, и, не видя причин ему отказывать, Мохаммед кивает.

— Я Стив, – говорит мужчина, одергивает плотные брюки и присаживается на стул. Коренастый, но скорее мощный, чем толстый, с горечью подмечает Мохаммед, невольно бросая взгляд на свои ноги под туго заправленным одеялом. – Стив Лэнг, отец Фредди.

Мохаммед смотрит на Стива широко раскрытыми от удивления глазами. В первые секунды он совсем теряется. Ему сказали, что Фредди погиб. Зачем же Стив Лэнг пришел в больницу? Если только… Проблеск надежды озаряет сердце Мохаммеда. Если только Фредди на самом деле не погиб. Может, врачи что-то перепутали? Может, он что-то перепутал? Может, он был не в себе и не понял слов медсестры? Может…

Лучик надежды гаснет, оставляя после себя пустоту. Нет никакой ошибки. Тогда, узнав правду, Мохаммед заплакал. Он плакал очень долго. Не только по Фредди и Питеру, но и по себе самому.

— Я принес тебе парочку журналов, шоколад и всякие сладости.

Порывшись в сумке, Стив выкладывает на прикроватный столик журналы о кино и музыке вместе с плиткой «Гэлакси», пачками «Скиттлз» и «Джелли Бебиз».

— Спасибо.

Они долго смотрят друг на друга, и обоим становится не по себе. Стив отводит взгляд, неловко поглаживая руками колени.

— Рад видеть, что ты… – Он резко качает головой, глядя на Мо. – Нет, приятель, извини. Я мог бы наплести тебе всякой ерунды про то, как хорошо ты выглядишь и прочую чушь, но я не такой. Я всегда называю вещи своими именами, и тебе наверняка уже надоело, что все вокруг сочувствуют, советуют думать о хорошем и тому подобное. – Он замолкает, но совсем ненадолго, и Мо не успевает ему ответить. – Правда в том, что произошедшее с тобой, Питером и моим Фредди – это какой-то треклятый фарс. Игра судьбы. Этого не должно было случиться, Мо. Не должно было, черт возьми.

К его глазам подступают слезы, и он сразу же отворачивается.

— Мне жаль. – У Мохаммеда перехватывает дыхание. – Мне очень жаль Фредди. Он был классным парнем.

— Именно так.

Стив вытирает слезы и смотрит на него, поджав губы.

— Я…

Слова застывают у Мохаммеда на языке. Ему хочется рассказать Стиву, как сильно он старается не вспоминать о его сыне, потому что каждый раз, думая о смерти Фредди, о том, что его друга больше нет, он ощущает себя совершенно оторванным от реальности, летящим где-то высоко над землей, одиноким, напуганным и беспомощным. Он хочет поделиться этим со Стивом, но не решается. Ведь подобные вещи не принято говорить тем, кого едва знаешь.

Поэтому он продолжает так:

— …даже представить себе не могу, как вам сейчас тяжело.

Стив быстро кивает, и кажется, что боли в его взгляде становится меньше. Теперь их разговор перешел в русло учтивых выражений и дежурных фраз.