Книга Акулий король, страница 47 – Саша Хеллмейстер

— Сколько тебе лет? Откуда ты? – не скрывая любопытства, спросила Рита, отдергивая в стороны тяжелые бархатные шторы.

— В этом месяце будет двадцать три года. Я из Пенсильвании… Выпускаюсь из колледжа Милтона Херша. Никогда о таком не слышала?

Рита на мгновение замерла, но сразу продолжила поправлять шторы, как ни в чем не бывало.

— Нет, – солгала она, и голос прозвучал суше, чем хотелось бы.

Признаться, отец сумел ее удивить: нашел себе молодую подружку, девочку на побегушках. Рита знала, что так о нем думать не стоило, но, бога ради, она уже не маленькая и понимает, что он с Шарлиз будет не в шахматы играть. Вот уже семь или восемь лет Донни Мальяно был одинок и не приводил женщин в дом, и даже если у него были отношения, он никого в них не посвящал.

— У вас здесь очень красиво, – заметила Шарлиз. – Дом прекрасный.

— Оставь лесть и похвалу для папы, – усмехнулась Рита. – У меня другой вкус. Это он ударился в итальянский стиль, а мне это никогда не нравилось.

— Ну, может, он малость несовременный, – созналась Шарлиз. – Но уютный.

— Не помешало бы сделать ремонт и все здесь переиначить.

Шарлиз не стала возражать: она подошла к вазе, любуясь тугими, свежими бутонами роз.

— Но папа живет почти всегда один, – продолжила Рита и подошла к Шарлиз, деловито расправляя букету листья, просто чтобы занять руки. – Разве что с Полом и Лукой, иногда они приезжают к нему. Это мои младшие братья, они сейчас поселились в университете при кампусе, – тут же пояснила она и показала в окно. – А видишь вон тот дом?

— Да.

— Там живут Анжело и Алиссия. И Фрэнни, это их дочь. Ей шесть.

— О.

— Папа посчитал, что им будет удобнее с ним по соседству. Да и Фрэнни от него не отлипает: он ее герой, даже больше к нему льнет, чем к родному отцу, да оно и неудивительно, папа с нею с пеленок возится, – и Рита улыбнулась. – Думаю, если ты останешься до завтра, то со всеми познакомишься.

— Я буду стажироваться здесь месяц.

— Ну, тогда точно познакомишься.

Месяц. За месяц отец наиграется и решит, куда определить девчонку. Понравится самому? Купит квартиру или отправит на одну из тех, которые он и его парни держат для тайных встреч или любовниц. Пресытится ею? Сведет с кем-то еще. В любом случае она в надежных руках, потому что он не садист, не тиран и не извращенец, – насколько верила в это Рита, умом понимая, что знает отца только на маленький процент, на который он сам разрешает себя узнать. Но и Шарлиз не кажется наглой, глупой или развязной: ведет себя скромно, если не сказать – скованно. Наглых здесь осекают, умных поощряют. Папа частенько подшучивал над родными, припоминая сицилийскую старую поговорку: кто глух и нем, к тому же слеп, тот тихо проживет сто лет. И Рита уже давно не думала, что это просто какая-то очередная народная мудрость, которыми отец порой щедро сдабривал свою речь.

Рита потерла лоб. На тонких пальцах сверкнуло простое обручальное кольцо с маленькой бриллиантовой дорожкой. Карл подарил его с получки, когда делал предложение; отец всегда втайне посмеивался над кольцом, называя его «адвокатским галстуком»: дорожка чем-то впрямь походила на галстук, и Рита даже не разговаривала с папой неделю, потому что из-за его шуточки только галстук теперь и видела.

— Слушай, может, переоденешься с дороги, и выпьем чаю? – предложила она.