Книга Акулий король, страница 268 – Саша Хеллмейстер

— Я уезжаю не потому, что сомневаюсь в тебе или не люблю. Все взаимно. Я уезжаю потому, что надеюсь встретиться опять.

— Да к чему это? – вздохнул он, потерев переносицу. – Честное слово, с женщинами я, наверное, действительно долго не имел особых дел и разучился вас понимать.

— Я поясню, – мягче сказала она и обняла его за талию. В ее доверчивом взгляде было много потайной хитрости, и Донни восхитился, заметив это лисье выражение, мелькнувшее на красивом лице. – Ты говорил об уважении ко мне. Говорил о том, как мной дорожил, когда отказался просто так сделать из меня любовницу.

— Верно.

— Тогда чем сейчас решение оставить меня здесь, в своем доме, отличается от простого желания подложить под себя красивую девушку, поразвлечься и бросить?

Донни все разом смекнул. Поняв, что она держит в уме, он, посмеиваясь, прикрыл глаза и покачал перед нею пальцем.

— Нет-нет-нет, не нужно так говорить: в этом доме не бывает ни лишних людей, ни тем более посторонних женщин. Если ты здесь, значит, я так решил. А мое слово в этих стенах – закон, и его нужно уважать.

— А меня – нет? – уже серьезнее спросила Шарлиз. – Кем я здесь буду? Твоей любовницей? Твоей очаровательной протеже? Домоправительницей? Заменой Алессии, только еще и в постели? Кем?

— По-живому режешь, – заметил Донни. – И все в лоб.

— У тебя научилась, – улыбнулась она, и он с усмешкой поцеловал ее в губы.

Между ними был разговор хуже всех прочих, но они, не желая отрываться друг от друга, все решали вместе, сообща: Шарлиз приняла это за хороший знак и позволила себе хотя бы насладиться поцелуем, а после, когда он был разорван, опустила голову дону на грудь. Он молчал: это пугало, но переживать страх в объятиях было все же легче.

— Те, кто живут здесь, – наконец сказал он, – это уже и так Мальяно. Я понимаю, чего ты хочешь. Я не хотел жениться, Шарлиз.

Это был удар под дых. Она не отпрянула и не отпустила рук. Продолжив его обнимать, слушала, хотя внутри все дрожало.

— Я был четырежды женат. Ничем хорошим это не кончилось: я потерял любимую, остальные меня покинули.

Еще удар: его тяжелое прошлое, которое буквально растаптывало их будущее. Шарлиз думала, что внутренняя боль, та, которую она ощущала, узнав о Камилле, была разрушительной. Оказывается, она ничего не понимала в боли.

— Что скажут мои дети? – рассуждал Донни, скорее даже сам с собой. – Мачеха моложе них, ну кроме Пола и Луки. Но дело даже не в этом. Нет, я просто боюсь, что ты разочаруешься в этом и во мне. Должно пройти сколько-то времени, чтобы ты не захотела уйти от меня.

Говорить это ей было унизительно, но она сказала:

— Я не захочу.

— Ты молода. – Он покачал головой и беспокойно взял за плечи, отвлекая от себя. – А я уже нет. Я не смогу защитить тебя от потери. От раннего вдовства.

— Пусть так, – она поджала губы.

Он посуровел, не веря своим ушам. Что-то в груди его дрогнуло, потянуло.

— Пойми, что быть моей… – он помолчал, подбирая нужное слово.

— Любовницей, – подсказала Шарлиз.

Донни поморщился, ему стало самому неприятно:

— Ладно… но быть моей любовницей тебе безопаснее, чем быть моей женой.

За любовницами не будут охотиться, если захотят меня устранить. За любовницами не придут, чтобы убить и выпытать обо мне сведения. С любовниц спрос всегда ниже, и федералы тоже не навешают на них лишних дел. Тебе так будет безопаснее, но ты все равно навсегда останешься Мальяно, если будешь любить меня.