Книга Акулий король, страница 235 – Саша Хеллмейстер

Спустя полчаса в коридоре послышался скрип колесиков – это Риту подвезли к палате на каталке. Донни сразу же встал. Он впился глазами в свою белую как мел, изможденную дочь, прикрытую по грудь больничным серым пледом. С нею вместе был доктор Руффо. Пока медсестра закатывала девушку в палату, он сделал Донни жест рукой, чтобы тот подождал в коридоре. Шарлиз отметила долгий взгляд полусознательной, усталой Риты на себя и на отца, и на их сомкнутые руки – и ей стало не по себе. В голову полезли дурные мысли. Что, если она в таком положении скажет Донни что-нибудь ужасное? Теперь Шарлиз глодала та ссора, в которой она так дерзко ответила Рите. Что, если Рита решит, будто она частично виновата в этой трагедии…

— Шарлиз, – мягко позвал Донни. Он сел обратно и смотрел на девушку снизу вверх. – Ты что?

Она так и осталась против закрывшейся двери в палату, буравя ее ничего не видящим взором. Вздрогнув, Шарлиз присела рядом с Донни, обеспокоенная и посмурневшая. Почему она раньше не подумала о той ссоре?

Кто знает, что вообще произошло с Ритой и почему случился выкидыш… вряд ли она будет обвинять вот так других людей, и вряд ли одна маленькая ссора могла как-то повлиять на ее состояние. Но с другой стороны, между ними нет ни дружбы, ни понимания; в единственную приватную встречу они поругались, и это Шарлиз еще не знала, как Рита жаловалась на нее отцу, требуя порвать отношения! Шарлиз мрачно заключила, что Рита способна в общем-то на многие неприятные вещи. Но вот интересно, как на это обвинение – если ее действительно в чем-то обвинят – отреагирует Донни?

— Ты меня слушаешь?

Когда он спросил это, Шарлиз встрепенулась, виновато посмотрев ему в лицо. Он едва заметно улыбнулся одними уголками губ.

— Ты что? О чем так задумалась?

— Мне очень жаль Риту, – созналась Шарлиз, отведя взгляд в сторону. Ладони стали влажными, сердце быстрее и отчетливее застучало в груди, отдаваясь быстрой пульсацией по всему телу. Она хотела бы умолчать о своих опасениях, но что-то подсказало ей не делать этого, потому она продолжила: – Я не могу перестать думать о том, что мы с ней немного поссорились на днях.

— Mia cara… – цокнул языком Донни, растрогавшись. Он взял ее руки в свои, удивляясь тому, какими холодными они были. Положив обе ладони в одну свою, накрыл их другой рукой и бережно помассировал. – Ты боишься, что виновата в этом? Ты не виновата. Ну, посмотри на меня.

Она с покорной надеждой подняла глаза и встретилась с его взглядом, удивительно добрым и спокойным.

— Такие вещи не случаются, даже если поссориться сто раз. Я не отрицаю, что с человеком может статься всякое, если постоянно трепать ему нервы. Сама знаешь, что женщинам в положении стресс совсем не полезен. Но Рита… – он покачал головой. – У Риты и без нас с тобой в жизни слишком много пунктиков, которые помешали этому несчастному ребенку появиться на свет. Случилось то, чего я боялся.

Он вздохнул, отпустил Шарлиз и, помяв руки, неловко продолжил:

— Доктор предупреждал Риту, что ей нужно успокоиться, остепениться. Перестать работать с красками, с бог весть чем, что она там делает у себя в студии… перестать, в конце концов, ходить на аэробику, дать себе передышку. У нее начались боли в животе в прошлом месяце: доктор упросил ее пройти обследование и предупредил о небольшой отслойке плаценты. Рите рекомендовали соблюдать домашний постельный режим, поскольку под врачебным контролем она оставаться не хотела. Что ж. Она попробовала утаить это от меня, но по счетам доктору платил я – и я получал от него, а не от нее все сведения касаемо хода текущей беременности.