Книга Акулий король, страница 220 – Саша Хеллмейстер

— Это были те две девушки из театра. Я выходила в антракт; они догнали меня, наговорили гадостей… и всучили мне какую-то карточку так быстро, что я даже не знала, как с этим быть. В моем элегантном платье нет ни одного кармана, чтобы ее спрятать.

Он по-доброму рассмеялся, не отнимая от ее шеи губ, и Шарлиз пронзило острым возбуждением. Тонкое шелковое ночное платье царапнули напрягшиеся соски, похожие на две маленькие ягоды на полных грудях.

— Это чертовы ирландки, бесчестные стервы, – тихо сказал он и провел губами вниз, к плечу. Шарлиз не сдержалась: она завела руку назад, Донни на щеку, и подалась его поцелуям навстречу. – С ними нужно быть начеку, крошка.

— Ты рассердился на меня?

— Я? Что ты, конечно нет, – он покачал головой. – Наоборот, твоя искренность… твоя честность… слишком удивляют. Тебе не стоило переживать о таких мелочах. Многие люди будут говорить обо мне гадости. Гораздо лучше сразу делиться этим и смеяться вместе – или игнорировать.

Она не спрашивала о том, при каких обстоятельствах у нее нашли эту визитку, и Донни мысленно похвалил Шарлиз за это. Она не задавала ненужных вопросов, она не устроила истерику, она вела себя сдержанно – и только что прошла его проверку. Витале, конечно, успел убедиться в том, что Шарлиз ни в чем не виновата и никак не связана ни с одной криминальной группировкой или каким-либо ее членом, кроме самого Донни Мальяно, но он знал, что в его деле нужно соблюдать осторожность. Как бы ни хотелось довериться любимой женщине, он не мог сделать этого слепо: от его решений зависело слишком много чужих жизней и судеб, в том числе собственная, и жизни его детей тоже. Теперь же все было в порядке, и это заставило его расчувствоваться сильнее прежнего.

Он мягко и бережно, но с силой сжал в ладони ее мягкую грудь, свободную от всякого белья, и услышал, как Шарлиз гулко вздохнула. Вздох этот был полон томного облегчения. Другой рукой он нежно ласкал ее живот, и в мыслях его плыло и скользило глубокое желание наполнить ее собой, и чтобы она наполнила собой его – своим дыханием, своим теплом, которых он был так долго лишен. Его тронуло, что она так открыто переживала за случившееся – это говорило только о том, что бедняжка пока еще не понимает, во что именно ввязалась, но ничего, когда он введет ее в семью, станет легче. Хотя он и не расскажет ей, что к чему, она поймет: со временем рука об руку они придут к общему пониманию совместной жизни, и она наверняка будет пусть не обо всем знать, но догадываться, чем занят ее мужчина, но пока… пока что ее нужно держать от этого подальше. Подальше – и подольше, ради ее же безопасности

Почувствовав прикосновение ее узкой маленькой ладони, отведенной назад, ему на шею, Донни откинулся на спину, улегся на подушку и с удовольствием наблюдал, как Шарлиз, скользнув под покрывалом, оседлала его бедра и выпрямилась, уперевшись ладонями ему в грудь. Девушка сидела с таким неожиданно довольным видом и выглядела так трогательно, что он рассмеялся, любуясь ею.

— Почему ты улыбаешься?

— Потому что у меня стало хорошим настроение, – нежно ответила она и картинно выдохнула. – Ты не представляешь, как меня грызла и точила эта история и как легко оказалось от нее избавиться. Я полагала, они хотят наговорить про тебя всяких гадостей вроде того, что сказали тогда при встрече… я не хотела, чтобы ты расстраивался… чтобы ты надумал себе всякое.