Книга Акулий король, страница 187 – Саша Хеллмейстер

— Я все начал не так, – произнес он. – Простого «прости меня» здесь будет мало.

— Ты не должен извиняться.

— Почему ты так говоришь? – Он отстранился. – Разве люди, между которыми есть отношения, не должны этого делать?

— Но мы…

— Ты думаешь, что все еще развлекаешь меня здесь, потому что эта ваша мадам Крокодил подписала какие-то бумажки и продала тебя мне на месяц? – холодно улыбнулся Донни. Шарлиз застыла: так четко он описал то, что она полагала. – Я не снимаю девушек на месяц, Шарлиз, и не вожу в свой дом кого попало; у меня нет телефонной книжки с номерами женщин, готовых отдаться по звонку; я не искал молодую любовницу, когда побывал в той рабочей поездке: ты мне дорога, потому что стала в своем роде исключением. Может, поэтому все так стремятся мне насолить сейчас. Они не верят, что все зашло настолько далеко.

— Это так? – усомнилась Шарлиз.

— Мы пока плохо знаем друг друга. Знай ты меня лучше, поняла бы: я не играю с тобой. С той, с кем играют, не откровенничают. За нее не беспокоятся. Тем более – такие люди, как я, – сознался он и обнял ее ладонью за затылок, прижавшись губами ко лбу.

Шарлиз позволила увлечь себя ближе, прилегла щекой ему на грудь. Прежнего теплого трепета не было. Внутри осталась только тупая боль. Но все же теперь она чувствовала себя лучше, чем день назад. Донни пробормотал:

— Может быть, хотя бы сейчас ты поешь?

— Я действительно не хочу.

— Шарлиз, – он строго покосился на нее. – Я могу быть с тобою нежен, но не стану бегать, как за маленькой девочкой. Милая, ты можешь обижаться на меня, ты можешь обругать меня, даже велеть, чтоб я никогда больше не подошел к тебе, пока ты живешь в этом доме, но есть, спать и не вредить себе при этом обязательно.

Вздохнув, он посмотрел на часы и потянулся к телефонной трубке. Шарлиз проследила за его рукой.

— Не беспокойся, – утешил он. – Я только позвоню Витале: пусть перенесет встречу этим вечером на другой день.

— Что ты, нет, – встрепенулась она. – Не стоит, я в порядке.

— Я вижу, в каком. – Он набрал номер, приложил трубку к уху.

Шарлиз мягко отвела ее в сторону и убрала обратно на рычаг, оперевшись ладонью на грудь под белой рубашкой. Донни притих.

— Не стоит ничего отменять, это работа, – сказала она. – А я должна тебя сопровождать. Ведь за этим я сюда и приехала. Разве нет?

— Зачем ты так, – покачал он головой, тяжело хмурясь.

В ответ она ничего не сказала, не устроила ни скандала, ни истерики и даже улыбнулась ему – пусть бледно и отстраненно, и Донни Мальяно сразу понял: с нею не будет просто.

И понял другое, что не ошибся в ней с самого первого дня. Она – та, кто ему нужна, не больше и не меньше.

Шарлиз была предусмотрительна: она облачилась в новое алое платье, как в броню – броня, правда, была настолько тонкой, что облепила ее тело второй кожей, но в том и вся соль. Шарлиз пересмотрела весь гардероб дважды и поняла, что для задуманного лучше наряда не найти. По иронии, он был куплен в тот злополучный день, в том злополучном месте, где она в один миг стала несчастна, и только сейчас, достав его из коробки, встряхнув и примерив, Шарлиз почувствовала, что готова показаться Донни Мальяно такой, какой видит себя сама. Это было бы даже символично – сделать это в платье, которое она купила, задыхаясь от боли.