Книга Акулий король, страница 167 – Саша Хеллмейстер

Рита отобрала пакет и небрежно развернула сверток внутри него, ножиком для масла разрезав бечеву, перевязывавшую коробку. Бумагу она бросила на пол, пакет скомкала и смахнула в сторону. Шарлиз, старавшаяся доставить пакет как можно опрятнее, почувствовала себя мерзко. Внутри коробки оказался ряд баночек с недостающими Рите цветами, которые требовались ей для работы. Шарлиз с любопытством вытянула шею.

— Какие красивые, – восхитилась она и скользнула взглядом по кухне, зацепившись за абстрактное черно-серебристое полотно на стене. Несколько художественных мазков, полос и линий составляли все, что было изображено на нем, – ни пейзажа, ни натюрморта, ни портрета. Шарлиз сразу припечатала голосом Донни Мальяно: какая-то пачкотня, но не решилась сказать это вслух. – А это твоя работа?

— Нет, – хмыкнула Рита. – Это Жан Базен.

Шарлиз вежливо склонила голову, не представляя, кто это – имя ей ни о чем не говорило, и предложила свою помощь. Рита поморщилась.

— Не нужно. Я сама. Лучше присядь.

Шарлиз опустилась за стеклянный стол, устроившись в модном неглубоком кресле, и дождалась, когда Рита угостит ее кофе, налитым в изящную стеклянную кружечку. Он сильно отдавал горечью и каким-то новым кисловатым, цитрусовым привкусом, от которого Шарлиз только затошнило. Рита беспечно села напротив, поправив платье на остро-округлом, особенно выделившимся на фоне ее худобы, животе.

— А что же сама Алессия? Почему не приехала?

— У нее много дел, – пояснила Шарлиз, – а меня все равно подвез Фредо, так что…

— О, – Рита состроила жалостное выражение лица, – ты уже уезжаешь к себе в Массачусетс? Счастливого пути.

Шарлиз загадочно блеснула глазами, кажущимися угольными в половинчатой тьме кухни, полуприкрытой жалюзи. Устроившись удобнее в неудобном кресле, деликатно сложив руки на подлокотнике и вдруг напомнив Рите большую холеную кошку, она мягко ответила:

— В Пенсильванию. Нет, пока не уезжаю.

Между ними повисла острая, почти искрящаяся разрядами крохотных молний тишина. Две женщины – одна открыто раздражалась из-за другой, вторая теперь поняла, что была презираема – глядели друг на друга вскользь, пили кофе и думали о том, что обе по воле случая оказались наедине, а так жизнь вряд ли столкнула бы их, и еще менее вероятно они бы разговорились.

— Донни попросил меня немного прогуляться, – продолжила Шарлиз с той же уязвляющей небрежностью, с которой Рита разворачивала аккуратно доставленные краски.

— Дай угадаю, – усмехнулась Рита. – Наверняка заклинал поразвлечь себя какими-нибудь ненужными тратами, чтобы отмотаться.

— Все мужчины заклинают так, – парировала Шарлиз, придерживая кончиками пальцев свою кружку и вдыхая ароматный цитрусово-кофейный пар, выстилающий гладкими запотевшими участками ее высокие скулы и цветущие теплым румянцем щеки. – Если не могут как-то иначе удовлетворить женщину своей компанией, потому что заняты.

— Он часто бывает занят, – заметила Рита. – Для отца работа – вторая семья, понимаешь ли. Так что будь готова к тому, чтобы частенько обходиться вот так, одной. Впрочем, ты здесь ненадолго, так что, возможно, эта информация тебе ни к чему.

Шарлиз ничего не ответила на это. Она легко улыбнулась, опустив ресницы, чтобы от Риты укрылся весь тот гнев, который ее обуял, – но вообще, что неверного та сказала? Шарлиз помнила свое место и больше положенного на себя не брала.