Книга Акулий король, страница 165 – Саша Хеллмейстер

Когда она нашла в кармане одолженного пальто его визитку с рабочим телефоном, они встретились снова, а потом еще и еще, и Карл, узнав только спустя полгода, чьей дочерью была Рита Мальяно, назвавшаяся ему сперва фамилией матери – Броди, себе не поверил. Принадлежность к семье Мальяно могла сказать достаточно человеку, хоть немного знакомому с кругом лиц, которые всегда пусть незримо, но присутствовали во всех политических, юридических и криминальных конфликтах Чикаго.

Об Анастазии Доноване Мальяно ходили разные слухи, и не сказать чтобы очень однозначные. Периодически его имя мелькало в газетах. Он был меценатом и порядочным бизнесменом с одной стороны – и неоднократно, по слухам, обвинялся в своей связи с преступным миром. Особо смелые журналисты писали о том, что он типичный представитель американо-сицилийской мафии, обосновавшийся прямо в их городе, но подобные статьи и люди, копавшие под Донни Мальяно, исчезали из Чикаго с завидной оперативностью, и мало-помалу о нем почти прекратили писать то, за что можно было плохо кончить.

Для Карла это был этакий крестовый поход, повод для резонанса, которого ему в жизни не хватало. Это был удивительный шанс на миллион. Сама Рита, безусловно, поразила его, пойдя против властного отца и своей семьи, но еще удивительнее было получить возможность стать супругом дочери Донована Мальяно, пользоваться своею властью над ней, воспитывать в ней человека иного порядка, чем хотел папаша-гангстер. Однако теперь, спустя несколько лет брака, сидя здесь, в захудалом баре с бокалом дешевого мартини, он понимал, что идеологически противостоять мафии, прикрываясь дочерью дона, было ошибкой: его и Риту дон прижал к ногтю, только и всего. Каким, в сущности, молоденьким глупцом он тогда был.

В мелочах Карл, уведший Риту из семьи, по-прежнему мог принимать самостоятельные решения – но не в глобальных вопросах. Он мог сказать, что не хочет обедать с ее семьей, или критиковал при доне католическую церковь и духовенство, зная, что тот очень набожен – как все убийцы и преступники, или отказывал ему в помощи, хотя зарабатывал Карл немного и очень злился, что доходы Риты превышают его собственные. Он понимал: ее картины так успешны не потому, что она особенно талантлива, а потому, что отец исподволь устраивал ей выставки, и потому, что экспонированные полотна приобретали люди, которым картины Риты Мальяно попросту разрекламировали, навязали. Втюхали. Карл знал: если он скажет такое Рите, она разъярится. Возможно, она хорошо понимала, что причины ее успеха кроются в отцовской помощи, но спустя годы работы полагала, что сумела сделать свое имя узнаваемым и без папаши теперь уж точно не пропадет.

Карл усмехнулся в бокал. Ну да ну да, держи карман шире.

А теперь вот Рита беременна, и Донни Мальяно вмешивается даже в это дело, лезет между супругами, оплачивает и врача, и женскую консультацию, и практически все медицинские расходы, и дает денег на дорогие покупки, ведь теперь траты у супругов Вудхаус увеличились, а дальше будет только хуже. Отец пытался продавить Риту на жалость: в такой маленькой квартире, как ваша, твердил он, где поставить кроватку для ребенка и пеленальный столик? Малышу нужно место, нужен воздух. И зачем страдать здесь, в загазованном городском центре, если – только пожелай – и я распоряжусь, чтобы один из моих домов в глубине территории близ Мичигана стал вашим. В конце концов, говорил он, я не намерен лезть в вашу жизнь: просто будьте благоразумны, примите помощь, она же от души, я же твой отец и дедушка будущего внука, Рита, только и всего!