Книга Акулий король, страница 146 – Саша Хеллмейстер

Донни впервые за долгие годы, изнывая, захотел оказаться по ту сторону стен, не в цитадели собственного кабинета, где все было нерушимо и неукоснительно выстроено по его собственной линеечке, где все имело строгий порядок и каждая минута была расписана в толстом кожаном блокноте, который старательно вел Витале, следовавший за ним, словно тень, с сочувствием поглядывая на дона. Словно один он, Витале Россо, видел, что на самом деле лежит у хозяина на сердце, однако ничего не говорил.

Донни в этом сочувствии не нуждался.

В первый же день одиночества Алессия сказала Шарлиз за ужином, когда та, понурая, без охоты ковыряла вилкой средиземноморский салат с гребешками:

— Если ты будешь такой кислой, милушка моя, папа не обрадуется: мужчины не любят печальных женщин. Печаль никого не красит, тем более если в общем-то печалиться не о чем.

— Я просто немножко устала читать, вот и все, – соврала Шарлиз и зябко поежилась.

Холод, который она ощутила, шел изнутри, когда она вспомнила, что сегодня будет ночевать одна.

Вот казалось бы, что за блажь: стоило провести всего несколько ночей в его спальне – и уже появилась нужда вернуться туда. Стыдно ей не было. Она не смущалась того, что чувствовала, хотя пока что не знала, чего именно хотела добиться от этого странного, но страстного романа.

Она решила, что поплывет по течению, и будь что будет.

— Рассказывай мне, – усмехнулась Алессия, забрав светлые волосы за уши, и сняла фартук, повесив его на спинку стула. Весь день она хлопотала на кухне и по дому и здорово устала. Сколько бы Шарлиз ни предлагала ей свою помощь, Алессия неизменно отказывала. – Назавтра же у меня для тебя будет задача. Считай, поручение из легких.

— Какое же? – оживилась Шарлиз.

Признаться, быть в одном доме с Донни Мальяно сейчас ей было невыносимо. Разреши ей кто-нибудь, и она кружила бы у его кабинета, как кошка.

— Рита попросила забрать ее краски из художественного магазина, – Алессия поморщилась. – Он в другом конце города, и я как раз хотела туда съездить… но сейчас подумала, почему бы тебе не отправиться по моим делам? А я в это время займусь готовкой и уборкой. В этих домах, черт возьми, всегда найдется работа.

Шарлиз с упреком вздохнула:

— И ты гонишь меня прочь и отказываешься от помощи? Я тебя не понимаю.

— Мне это в удовольствие, – пояснила Алессия. – Я люблю заниматься хозяйством, вожусь здесь с приязнью. За папой ухаживать – сущее блаженство. Он добр и неприхотлив, и очень опрятен, это ты уже успела заметить.

— Да, – согласилась Шарлиз. – Скажи, а почему бы ему не нанять домработницу? Кухарку? При всех-то его деньгах.

Алессия помедлила с ответом, и Шарлиз смущенно прибавила, теребя край салфетки:

— Прости, если вопрос оказался в лоб. Понимаю, чужие деньги считать не принято.

— Дело не в них, – задумчиво ответила Алессия. – И вопрос вполне нормален, только я думаю, как ответить на него и тебе не соврать. Понимаешь, Мальяно – семья совершенно особенная. – Она выразительно взглянула на Шарлиз, остановив на ней свои серые глаза. Странно, но при всей этой серебристой стали, мерцавшей у влажного зрачка, они не казались холодными, а были полны света. – Ты, наверное, уже могла заметить, что живут они очень обособленно и чужаков возле себя не терпят.