Книга Разрешаю умереть, страница 86 – Питер Джеймс

За четыре года поисковой службы сам Родни ничего не находил. Такая удача всегда выпадала кому-то из цепи, тянувшейся справа и слева от него. Кто-то другой натыкался на предмет одежды, спрятанный в подлеске рюкзак, неглубокую могилу или, однажды, на пропавшего ребенка. Тот забрался на дерево и сидел там, дрожа от страха.

Родни посмотрел на часы. 16:32. Солнце сядет где-то в половине восьмого. Осталось около трех часов до темноты, а затем поиск прервут на ночь и возобновят утром.

Вдалеке залаяли две собаки.

Родни шагал вперед, соблюдая предписанную дистанцию между собой и коллегами с обеих сторон. В сентябре в лесу влажно среди самых разнообразных деревьев. Из-под козырька фуражки для гольфа Родни поглядывал на густой подлесок – в основном орляк и вереск, – высматривая все, что отличается от естественной флоры и фауны.

Он всегда любил деревья, и здесь их было множество. Каштан, лещина, ольха, береза серебристая, сосна шотландская… Его и Морин всегда завораживало их долголетие. Подумать только, некоторым из этих деревьев больше века. Они стояли здесь, когда Родни еще не родился, и будут стоять столетиями, когда он умрет, если только их не срубят, расчищая пространство для молодой поросли.

Они с Морин планировали совершить несколько походов к древним тисам. В год ее смерти повидали воспетый в преданиях Фортингэльский тис в шотландском Пертшире. Говорят, ему больше двух тысяч лет, а то и все три – то есть дерево появилось на свете задолго до Иисуса Христа. Двумя годами раньше Родни и Морин побывали в уэльском Дефинноге, где растет тис, которому, по утверждениям некоторых экспертов, уже пять тысяч лет.

Тисы всегда интересовали его больше других деревьев. В прошлом тысячелетии их высаживали исключительно в церковных придворьях, поскольку листья тиса ядовиты для скота, а стенами и оградами обносили только церкви. И сажали их не без причины. Тис дает лучший материал для изготовления длинных луков – стандартного оружия британских солдат до того, как их вытеснили ружья.

Морин все твердила, что ему надо бы подать заявку на участие в передаче «Кто хочет стать миллионером?», поскольку, подтрунивала она, он просто кладезь бесполезной информации, и не в последнюю очередь – о деревьях.

Да, эти великаны и впрямь вызывали у Родни массу эмоций. Не сказать, что он был человек со странностями, но, как и во всяком обладателе пытливого ума, некоторые аспекты жизни пробуждали в нем сильнейшее любопытство. Родни задавался теми же вопросами, что и многие другие.

Что было, когда нас не было? Что будет, когда нас не станет? Зачем мы здесь?

Родни Олбрайт не отличался богатым воображением, но иногда, минуя особо внушительное дерево – к примеру, вот этот толстый и высоченный каштан, – он задумывался, не обладает ли оно интеллектом, о котором неведомо людям. Деревья просто существуют, и все тут. Не нуждаются в образовании, чтобы делать карьеру; в асфальте и бетоне, чтобы было где ходить; в домах, чтобы жить, или в ископаемом топливе, чтобы не замерзнуть. Им не требуются ни электричество, ни покупки, завернутые во множество слоев целлофана, ни миллионы других загрязнителей, портящих экологию планеты. Деревья – вот они, просто стоят на месте. Высокие, безмятежные, мудрые. Отдают матери-природе все, что у нее взяли, не больше и не меньше.