Книга Разрешаю умереть, страница 20 – Питер Джеймс

Теперь Грейс все же улыбнулся:

— Я всего лишь беру выходной. Контора задолжала мне тонну отгулов. Так чем ты недоволен?

— Детектив-суперинтендант Грейс, – покачал головой Брэнсон, – старший следователь убойного отдела полиции Суррея и Суссекса, берет выходной, чтобы научиться ухаживать за курами.

— И что конкретно тебя не устраивает?

— Фермер Грейс! – рассмеялся детектив-инспектор и снова покачал головой. – Прямо вижу, как ты блестяще раскрываешь следующее убийство, щеголяя в зеленых резиновых сапогах и жуя соломинку.

— А если так и будет? Что, по-твоему, появилось первым? Яйцо или курица? – спросил Грейс.

— Очевидно, петух. Типичный самец.

Теперь рассмеялся Грейс, а потом зазвонил телефон.

В трубке раздался голос Элисон Воспер.

— Подождите секундочку, мэм, – вежливо попросил Грейс. – У меня в кабинете какое-то странное существо.

Он взглянул на Брэнсона и махнул рукой: мол, ступай. Поняв намек, детектив-инспектор направился к двери.

— Ну все, теперь я вас слушаю, мэм.

— Надеюсь, ничего особо скверного, Рой?

— Нет, просто кусачее насекомое из тех, кого предостаточно в это время года. Но оно уже улетело.

Когда Элисон Воспер служила в Суссексе помощником главного констебля, кто-то из коллег Грейса дал ей прозвище Двадцать Семь, тем самым намекнув на кисло-сладкое блюдо из меню китайского заведения, торгующего едой навынос, где они часто затаривались во время долгих смен. Никогда не угадаешь, какой она сегодня будет, вредной или милой, кислой или сладкой. Но сейчас ее тон подсказывал, что Воспер пребывает в «сладком» расположении духа.

— Звоню ввести вас в курс дела. Я уже поговорила с вашим главным констеблем, чтобы она знала, что к чему. И еще побеседовала с коммандером лондонского отдела по борьбе с коррупцией. Он займется нашим случаем в самом срочном порядке.

— Спасибо, мэм, – поблагодарил Грейс, хотя новости не вызвали у него душевного подъема.

Наоборот, он приуныл. Да, Грейс презирал Пью, как и всех нечистых на руку полицейских, но осознание, что с его подачи будет уничтожена карьера Пью – да и, пожалуй, испорчен остаток его жизни, – тяжким грузом давило на совесть. Равно как и вчерашнее предупреждение Клио.

Вырой две могилы.

К тому же он полагался лишь на слова Гая Батчелора, бывшего детектива, разжалованного и пребывающего в заключении, и на содержимое его блокнота.

Но Грейс доверял Батчелору, несмотря на его прошлые деяния.

Что, если прилетит отдача? Готов ли он рискнуть своей карьерой?

Оставалось лишь надеяться, что, по заверениям Гая, джинн уже выпущен из бутылки, и в самом скором времени Пью прижмут к ногтю.

— Не забудьте, Рой, дело строго конфиденциальное.

— Конечно, мэм, я помню. Спасибо за новости.

Не успел он повесить трубку, как телефон зазвонил снова.

— Шеф! – Судя по голосу, Норман Поттинг сильно волновался. – Уже больше месяца меня донимают кое-какие симптомы; я сходил в больницу, и со мной только что связался тамошний коновал…

— Насчет простаты?

— Нет, поплюйте-постучите, простата теперь как новенькая. Тут дело другое. Док хочет, чтобы я заскочил сегодня утром. Значит, новости не самые хорошие.

— Сочувствую, Норман. Будем надеяться, это какая-нибудь мелочь. Позвони, как только выйдешь от врача. И если понадобится отпуск, можешь на него рассчитывать. Без вопросов.