Книга Прайм-тайм, страница 25 – Максим Шаттам

Мертвая тишина воцарилась во всей производственной зоне – полсотни человек в полном потрясении застыли перед мониторами обратной связи и ждали, не веря своим глазам. У них в голове не укладывалось, что это происходит прямо здесь, в нескольких метрах от них, в самом сердце бункера, в прямом эфире.

Голос продолжил:

— Если вы думаете, что я пошутил, я убью Поля. Переключите на эту камеру, вон туда.

Он переместился вправо, к камере 3, одной из больших камер на рельсах.

Послушно выполняя требование, режиссер перевел изображение на экран через третью камеру.

Когда черный человек увидел, что над объективом загорелся красный индикатор, показывающий, что именно эта камера ведет прямую трансляцию, он направил оружие в ее сторону – а значит, в сторону всех, кто смотрел телевизор, – и нажал на спусковой крючок.

Все произошло мгновенно. Камера даже не успела запечатлеть смертоносную вспышку – изображение погасло, а в микрофонах прозвучал выстрел, прогремев по всей производственной зоне. Раздались крики ужаса. И снова воцарилась тишина.

Всей Франции только что выстрелили прямо в лицо.

Режиссер, увидев черный экран, переключился обратно на первую камеру – основную, установленную напротив стола, и террорист тоже вернулся к ней и снова поднес оружие к виску Поля, который вздрогнул от прикосновения раскаленного ствола.

— Я не шучу, – произнес голос, на этот раз очень тихо.

Звукорежиссер крикнул из соседней комнаты:

— Этот придурок вырубил основной микрофон Поля!

Оставался еще один, но, чтобы его было слышно, нужно приблизить его к лицу, и этот запасной был прикреплен на пиджаке Поля справа, в то время как незваный гость стоял слева от него.

Шарлен выдохнула; у нее дрожали руки, но она не сдавалась. Она включила свою кнопку интеркома, увидела, как черная фигура надела наушник. Он ее услышит.

— Вы своим выстрелом вывели из строя один из микрофонов. – Голос звучал твердо, несмотря на стресс и внезапно пересохшее горло. – Если вы хотите, чтобы вас слышали, нужно говорить в другой – он прикреплен на правом лацкане пиджака ведущего.

Черный человек склонил серебряную голову набок, словно заинтригованная сова.

Затем он отстегнул микрофон с лацкана, потянул за провод, чтобы Поль передал ему блок, к которому тот был подключен, – обычно его закрепляют на поясе ведущего, – и поднес к своим бесстрастным губам:

— Кто вы?

Шарлен оказалась в центре внимания. Вся режиссерская следила за ее реакцией. Справа Родрик смотрел на нее в упор, но явно не собирался хоть как-то прийти на помощь.

— Я… выпускающий редактор.

— Кто. Вы. Такая? – повторил голос, выделяя каждое слово.

— Я… Меня зовут Шарли.

Повисла пауза. Незваный гость, казалось, размышлял.

— Хорошо, Шарли. Вы будете моим Сверчком. Джимини Крикет^[11]. Вы же знаете Сверчка Джимини?

Шарлен с трудом сглотнула, прежде чем смогла ответить:

— Насекомое из «Пиноккио».

— Это внутренний голос Пиноккио. Сверчок, как следует из его имени. Вы хотите быть моим внутренним голосом, Шарли?

Шарлен ждала поддержки коллег, но, хотя все смотрели на нее, никто не отреагировал.

— Если вы никому не причините вреда… Я… я согласна.

— Это будет зависеть от моего внутреннего голоса, – ответила черная фигура жестко, хотя и с некоторой игривостью, которую заметили все. – Но пока зрители, которые нас смотрят, не должны быть в курсе того, что мы говорим, поскольку они вас не слышат, так что оставайтесь в моей голове – вмешаетесь, только когда я попрошу. – Черная фигура угрожающе ткнула пальцем в сторону камеры, затем сделала более плавный жест. – Дамы и господа, мы проведем какое-то время вместе. Так что устраивайтесь поудобнее. – Затем он указал на что-то за кадром и обратился к администратору студии: – Принеси мне стул. Отсюда не выходи. Я знаю, у вас там стоят стулья для гостей.