Книга Прайм-тайм, страница 151 – Максим Шаттам

— Врачебная тайна, не получишь.

— Освобожденные по медицинским показаниям – получу. А насчет остального – я тоже не лыком шит. Посмотрю, кого переводили в тюремную больницу за последние два года, проверю, есть ли совпадения с нашим списком. Мне не нужно знать, кто у них числился, просто прислушаюсь к интуиции переговорщика.

Межрегиональное охраняемое больничное отделение – специально оборудованный медицинский центр для экстренного приема заключенных или лечения длительностью более двух дней. Для парижского региона их было всего два: «Сальпетриер» в Париже и больничный центр юга Иль-де-Франс в Эври.

— Рассматриваем только мужчин, ты уверен?

— Ты видела Кратоса. Ты правда думаешь, что это может быть баба, косящая под мужика?

— Нет.

Вопрос был решен. Они углубились в свои файлы, одно за другим перебирая досье и составляя свои списки. В идеальном мире при сравнении списков Б и В по всем параметрам должно было остаться лишь одно имя – тот, кто прошел через «Флёри-Мерожи» за последние два года, с подходящим ростом, делом о сексуальном преступлении и плохим здоровьем, требовавшим регулярных визитов в медицинский центр перед освобождением. Но у Сеньона был слишком большой опыт в своем ремесле, и в идеальный мир он не верил. Поэтому он просто делал свою работу в надежде, что рано или поздно что-то выскочит.

Реальные расследования почти никогда не похожи на фильмы или сериалы. Озарение не возникает при появлении какой-то решающей улики, нет – это всегда кропотливый труд, сопоставление максимального количества данных, чтобы совпадения сузили список подозреваемых.

Было почти три часа, когда в комнату вошел Гильем.

— Подвожу итог, – объявил он, держа в руке лист бумаги. – С помощью IMSI-перехватчика спецназа мы уловили все сигналы, исходящие из зоны. Потребовалось время, чтобы отсортировать сим-карты всех присутствующих и выделить ту, которая соответствует телефону Кратоса. Это действительно одноразовая симка, наверняка оплаченная наличными, без идентифицируемого пользователя. С этого момента я запросил у оператора полную историю. Дальше пошла самая тягомотина: для каждой базовой станции, которую он активировал по пути с начала использования, мне пришлось искать, нет ли других сим-карт, которые следовали за ним, повторялись вокруг него. И не один или два раза – это просто значит, что ты едешь в одном автобусе с соседями-пассажирами и вы все, естественно, засвечиваетесь на одних и тех же станциях по ходу маршрута или случайно едете или идете в одном направлении с другими людьми. Нет, я отследил сим-карту, которая повторялась почти постоянно, будто следовала за ним, куда бы он ни пошел. Правда, история не очень длинная – одноразовую симку активировали всего три дня назад, так что у меня не набралось бешеное количество станций для сравнения, что ограничивает надежность результата.

— И значит, провал? – нетерпеливо спросил Сеньон.

Гильем положил на стол принесенный листок.

— Есть два совпадения. Первое я исключил – иностранная студентка, двадцать лет, никакой истории, не верю. Это просто случайный фактор, на десятках тысяч записей это логично. Зато второе…

Он постучал по распечатанной странице с фотографией лысого бородача со зловещей физиономией: сросшиеся брови, кривой нос, опущенные уголки рта, впалые щеки и мрачный взгляд. Лет пятьдесят.