Книга Прайм-тайм, страница 119 – Максим Шаттам

Шарлен нажала на кнопку:

— Кратос, можем ли мы принести воду для заложников? Это…

Он повернулся и сел рядом с Полем, который постепенно сникал.

— Ты передала мое сообщение властям? Никакой дополнительной отсрочки не будет. Только смерть, если они не подчинятся!

Шарлен старалась унять учащенное дыхание, медленно выдыхая. Затем ответила:

— Они нас слушают, они услышали.

Молчание.

— Мне нужно проявление доброй воли, Кратос. Чтобы мы знали, что вы можете быть разумным. Это было бы обнадеживающим знаком для дальнейшего.

— Для дальнейшего? Чтобы попытаться промыть мне мозги?

— Нет, для того момента, когда нужно будет друг другу доверять: выплата выкупа, освобождение заложников, ваш уход…

Снова молчание. Янис поднял большой палец.

— Жест открытости с вашей стороны. Для них. Просто разрешите нам дать им воду. Они здесь давно, им страшно, им жарко, они хотят пить…

Ей удалось вполне естественно вставить слово. Жарко.

Шарлен должна была подвести его к тому, чтобы он сам что-то попросил, и тогда они могли бы провести первый обмен. Чтобы в его сознании закрепилось, что это возможно, безопасно, полезно для всех. Затем они повторят операцию несколько раз, чтобы успокоить его, чтобы он сотрудничал, чтобы подошел к физическому пределу, когда внутренний голос шепнет ему, что он не проиграет, если уступит, что все останутся в выигрыше… Тогда наступит последний этап, когда ему умело внушат, что есть возможность сдаться. Предложение не должно исходить от переговорщиков: нужно навести его на эту мысль, но высказать ее должен он сам. Чтобы он думал, что у него есть выбор. Что это его идея.

Шарлен понимала, что до этого еще очень далеко, что потребуются долгие часы переговоров, и пока самым главным было получить отсрочку.

— Всего несколько бутылок. Мы можем закатить их через приоткрытую дверь, если позволите, – так не будет физического контакта. Знак, что вы не бесчувственны, что мы можем прийти к соглашению.

Янис ткнул кончиком ручки в слово «жара» в блокноте, чтобы она его повторила.

— Из-за стресса и жары могут быть последствия, Кратос. Вам не нужны лишние проблемы, вы же не хотите еще разбираться, если кто-то грохнется в обморок?

Обратный вопрос, и естественный ответ «нет» сыграет ей на руку. У Шарлен начало получаться.

— Я подумаю.

Первый шаг сделан. Оставалось не дать двери закрыться.

Внезапно все изменилось. Кратос поднял голову, чтобы расслабить мышцы шеи, чтобы пот не затекал в глаза, или просто вспомнив, что не осматривал потолок с момента прибытия, и заметил длинный открытый прямоугольник в решетке.

— Выключите прожекторы! – приказал он, разозлившись.

— Он увидел стеклянную стену! – встревожился капитан Остен.

Майор Натэ нажал на рацию:

— Всем командам, готовность, противник встревожен.

Марван Жибран попытался его успокоить:

— Он видит черное пятно, его слепят софиты. При таком ярком свете он может только строить догадки…

— Тогда ни в коем случае ничего не трогайте! – ответил Остен.

Никогда прежде вертикальные морщины на его щеках не казались такими глубокими.

Кратос направил оружие на решетку.

— Выключите эти чертовы лампы! – рявкнул он.

Остен повернулся к Шарлен, чтобы она решила проблему. Она тут же сымпровизировала:

— Режиссерскую эвакуировали в целях безопасности. Увы, осветителя больше нет на месте.