Книга Кровавый рубин, страница 85 – Наталья Тимошенко

Лина обошла крошечную конуру по кругу, касаясь кончиками пальцев земляных стен, затем снова повернулась к призраку.

— Он держал тебя тут? — спросила она. — Твой муж? За что? Он что-то хотел от тебя?

Призрак покачал головой, и это сложно было принять как за согласие, так и за отрицание. Однако почему-то эта землянка была важна, раз Лине ее показали! На всякий случай она снова внимательно осмотрела каждый уголок, надеясь, что где-то здесь мог лежать рубин, но не нашла даже места, похожего на то, что запечатлела на фотографии погибшая участница шоу. Что бы ни прятали в этом месте, рубина здесь не было.

На одной из свай, что поддерживали стены и не давали землянке рухнуть, Лина заметила зарубки: так отмечают дни, проведенные в заточении. Последняя зарубка была совсем свежей, словно сделанной вчера.

Внезапно женщина в черном замерла и резко обернулась к люку в потолке. Лина тоже услышала это: приглушенный топот тяжелых сапог наверху и чей-то властный, рокочущий голос, от которого по спине пробежал ледяной холод.

— Я знаю, она здесь! Осмотрите все!

Лина застыла, боясь дышать. Она понимала, что это лишь эхо прошлого, застрявшее в стенах, но страх был абсолютно реальным. Призрак испугался тоже. Он метнулся к Лине, схватил ее за руки, и в этот момент Лина почувствовала не холод землянки, а испепеляющий жар.

Землянка начала подергиваться маревом, стены поплыли, превращаясь в тусклые очертания лаборатории. И вот несколько секунд спустя Лина снова стояла рядом с Лу и Дэном, но по-прежнему видела их как сквозь стекло. Казалось, для них прошло лишь мгновение, они все еще слепо шарили по стенам и столам, звали ее, но не видели.

В лаборатории больше не бурлили жидкости в колбах, она снова стала заброшенной, проспавшей в забвении больше ста лет. Лина поняла, что почти вернулась в реальность, а ей снова нужно было туда, в прошлое. Там осталось что-то важное, что-то, что она должна увидеть. Это странное ощущение клубком сворачивалось в груди, мешало дышать и думать, но, как вернуться, Лина не понимала. Она зажмурилась, сжала голову руками, пытаясь сосредоточиться, но ничего не получалось. Уши все еще улавливали голос Дэна, снова зовущий ее, она слышала запах старого погреба, но постепенно через эти ощущения к ней начал пробиваться невыносимый смрад свежей крови. Лина сосредоточилась, ухватилась за него, как за путеводную нитку, потянула на себя. Запах крови стал сильнее, уши снова начали улавливать гул и едва слышное бульканье.

Лина осторожно приоткрыла глаза. Получилось! Дэна и Лу больше не было в лаборатории, а в колбах снова бурлила темная жидкость. Лина медленно огляделась, пытаясь не упустить ни одной детали. Кровь — а теперь она была уверена, что это именно она, — пузырилась в колбах, перетекала в тоненькие стеклянные сосуды и уходила в стену, чтобы затем сойтись где-то в недрах главной верховодинской штольни.

И только повернувшись к столу, Лина поняла, что изменилось и еще кое-что: теперь на столе лежала полностью нагая женщина. Руки и ноги ее были раскинуты и привязаны к ножкам стола, кожа была такая бледная, что казалась едва ли не белее снега снаружи. Русые волосы разметались вокруг головы, как ореол, глаза были закрыты, губы плотно сжаты. Сначала Лине показалось, что женщина мертва, но затем она увидела, что грудь несчастной медленно поднимается для поверхностного вдоха. Но самое главное и страшное: из нескольких разрезов на теле женщины, совпадающих с местоположением крупных вен, выходили стеклянные трубки и соединялись с общей системой лаборатории. Не нужно было быть врачом, чтобы понять: из женщины выкачивают кровь. Медленно, продлевая ее агонию как можно дольше. Тот, кто придумал эту чудовищную схему, понимал: если качать кровь из артерий, жертва умрет слишком быстро, а потому использовал вены.