Книга Имперский вор. Том 2, страница 104 – Дмитрий Ра

«Нет. Я приказал остаться в машине. И прости. Обещаю: больше больно не будет».

По счастью, мой кошак – существо законопослушное. Ну, это я про законы стаи. Приказ старшего – не обсуждается.

Крайт исчезает из виду, но вместо него на плече Кулагина смыкается…

…огромная пасть.

На секунду я думаю, что кот снова обернулся химерингом. Но понимаю, что пасть – собачья.

Что за дела?!

Кулагина сносит в сторону – не пойми откуда явившийся пёс просто отшвыривает его. Да с такой силой, что Кулагин, кажется, отключился, ударившись. А пёс прыгает на второго назаровца, с размаху бьёт лапами в грудь.

Всё происходит настолько быстро, что я бросаюсь в бой, когда пёс уже валит третьего – на этот раз со спины.

Моя удавка из тьмы укладывает оставшихся назаровцев. Ильин, видя всё это, опускает руки и прыжком перемещается к лежащему Токсину. Так себе прыжок. Очень уставшего человека.

И, кстати, прыгать к Токсину должен бы Львов – как целитель. Но пока мне не до них. Чёрт знает, на кого этот пёс кинется теперь. И не начнёт ли обедать уже поверженными назаровцами.

Но наш нежданный помощник спокойно стоит двумя лапами на спине одного из них. Скалится. И до меня доходит, что это никакая не собака.

Это волк.

Здоровенный такой. С блестящей, ухоженной серой шерстью. Но слегка угловатый, что ли… Подросток, видимо. Откуда он взялся?

Сначала в голову приходит, что волк пришёл из леса. Леший его на помощь послал, каким-то образом учуяв, что я в беде.

Но, во-первых, я вовсе не в беде и в помощи не нуждался, а во-вторых, вокруг не то что леса – кустов даже нет.

Пока мы с волком пялимся друг на друга, мимо меня, прихрамывая, проходит Львов. И идёт он…

…прямиком к волку.

Так охреневаю от этого зрелища, что даже не сразу реагирую.

— Лекс! – рявкаю через долю секунды.

Подлетаю к нему, хватаю за плечо. Но Львов скидывает мою руку, и приходится схватить его всерьёз. Он больше не сопротивляется и почему-то ржёт. А вроде по голове его не били…

Что любопытно, волк вообще никаких действий не производит. Продолжает скалиться, склонив башку набок. Вот только это не предупреждающий оскал. Ухмылка это.

— Гав! – выдаёт волк. – Гав-гав! Гы-ы-ы! Ам! Гы-ы-ы-ы!

Ну, не то чтобы я никогда не видел смеющихся волков. Видел. Только это были не совсем волки. А наполовину волки, скажем так. Оборотни.

Этот продолжает хихикать и обернувшись человеком. Кстати, почти мгновенно, без стандартных выламываний костей и позвонков. И шкура клочьями не опадает, и клыки не втягиваются, показательно капая слюной. Буквально – раз, и около поверженного назаровца сидит на корточках…

…Серж Палей, ёжика ему под волчий хвост!

— Твою ж мать, – высказываюсь я, разводя руками.

Палей немедленно отвечает:

— Не-е… Я в папеньку удался.

— Когда-то, давным-давно, – задумчиво говорит Львов, выкручиваясь из моего захвата, – роды оборотней отдавали своих сыновей в личную охрану русских царей… И очень этим гордились. Жаль, что такая прекрасная традиция в наше время утеряна.

— Чего это? – возражает Палей, поднимаясь. – У кого утеряна, а у кого и нет. Иначе разве б мой отец был российским министром обороны?

Чёртов оборотень совершенно голый. Надеюсь, у него с собой есть запасные шмотки.

— То министром, – назидательно говорит Львов. – А то – охрана. Оделся бы ты, Серж.