Книга Имперский вор. Том 7, страница 104 – Дмитрий Ра

— Хочешь сказать, что твой отец жив?

— Думаю, да, — отвечаю и жду реакции.

— Найти его хочешь? Не вопрос, князь. Конечно, я помогу. Только конкретику дай. Ты след какой-то нашёл? Так на хрена тебе пацанов с собой тащить? Вдвоём попроще. Слушай, а чего Соболева не зовёшь? Он же маг-защитник твоего рода. Или брешешь всё-таки, в разлом пойдём?

— Стоп, — прерываю его, но Шах кивает и продолжает:

— А, понял. Пацаны твои — светлые, значит, не туда. Да чего я гадаю! Давай конкретно, Каменский, куда двинем-то?

— Совершенно по другому делу двинем.

— Чего ж ты мне мозги тогда своими семейными делами закручиваешь? — удивляется Шах. И вдруг щурится. Хмыкает и тянет: — А-а-а… Решил, что мне оплата эфиром нужна?

Пожимаю плечами и отвечаю честно:

— Почему нет. Ты ж на Назарова в том числе и из-за этого работал.

— Да, — легко соглашается Шах. — В том числе. И от твоего эфира не отказался бы, врать не буду. Это дураком надо быть, от такого отказываться. Но не беда. Летом год будет, как сам обхожусь. Ну а раз ты в той же шкуре, тем более я тебе пригожусь. Так что за дело, Каменский?

Что ж. Приходится признать, что насчёт Шаха Матвей ошибся. Впрочем, мне всегда везло с союзниками. Точнее, я умею их выбирать.

Ответить Шаху не успеваю, потому что с потолка нам гулко объявляют:

— А о делах-то негоже, ребятки, на пустой живот толковать! Чайку бы хоть отведали. Я на особых травках заварил, покуда вы тут про шкуры свои выясняли.

Шах привычно подрывается на кухню, но домовой возникает прямо перед ним, высовывая из клочка тумана бородатую морду.

— Сам я, Костенька, вам сервирую. Теперь-то и ты тут гость, а не… хм… Гость ты, в общем.

По ходу, Шаха повысили в статусе.

Чай, хоть и с незнакомым привкусом, и правда неплох. А тарелку с круассанами, дождавшись, пока я возьму один, домовой придвигает к Шаху.

И заботливо говорит:

— Чёт похудел ты, Костик. Жрёшь небось по столовкам дрянь всякую… Уж извините, что отвлёк вас от важной беседы, — это уже мне.

— К вам, уважаемый, у меня тоже дело есть, — предупреждаю его.

— Да ты что! — ахает домовой. — А я уж подумал, что вы в этой квартире теперича все свои дела важные решать будете. Ходить стали как к себе домой, посиделки устраивать…

А ещё таскать халявное мясо и заказывать любимую дедом Фёдором еду.

Но об этом я, понятно, молчу. И уверен, что домовой Токсина — существо крайне любопытное, и наши «посиделки» ему только в кайф. Вон, чай сам заварил.

— И чего ж за дело-то у тебя ко мне, князь? — интересуется домовой, оборачиваясь мелким дедком и присаживаясь рядом на диван.

— Я всё по порядку изложу, — обещаю ему и допиваю чай. — В общем, так, Шах. Идём на Урал. Будем спасать сбежавшую туда со всего мира нечисть.

Шах давится круассаном, и домовой, вытянув руку сразу на пару метров, лупит его по спине.

— Шутишь? — спрашивает Шах, откашлявшись.

— Ни разу.

— Прикольный ты парень, князь! Слышь, ты сам-то не нечисть, а?

— Ну если немного, — скромно отвечаю я и ржу.

Шах ухмыляется в ответ.

А вот домовой смотрит на меня как-то странно. И говорит:

— Нет, Костенька, князь не нечисть. Но вот Договор с нечистью на нём висит, это да.

И я рассказываю всё, что знаю. В том числе про хранителей, не называя их имён и родов.

Молчать об этом я не обещал, да меня и не просили. Больше того, считай, спровоцировали набрать команду.