Книга Рыжая Соня и Тень Сёгуна, страница 24 – Владлен Багрянцев

Цучигумо издал шипящий звук и плюнул струей едкой слизи. Один из «Волков» не успел увернуться — кислота прожгла его доспех и плоть за секунды. Его крик привел чудовище в ярость.

Соня, единственная, кто не был скован цепями местных суеверий, посмотрела на монстра с холодным отвращением.

— Бог? — фыркнула она, перехватывая нагинату поудобнее. — Я вижу только перекормленного таракана. Если оно жрет, значит, у него есть брюхо, которое можно вспороть.

Она не стала ждать. Пока остальные тряслись от ужаса, Рыжая Соня с боевым кличем Ванахейма бросилась вперед.

— Джиро, подбери оружие, или я сама тебя прикончу! — крикнула она на бегу.

Цучигумо заметил дерзкую букашку. Его передняя лапа, острая как копье, метнулась к ней. Соня скользнула по полу, пропуская удар над собой, и с размаху рубанула по суставу монстра.

Хитин треснул с сухим щелчком. Из раны брызнула густая зеленая жижа. Монстр взревел — звук был похож на скрежет металла по стеклу — и попятился.

— Оно истекает кровью! — закричал генерал Каэль, выходя из оцепенения. — Вы слышали Рыжую? Это не бог! Это мясо! В атаку!

Очарование ужаса спало. «Волки Тору», увидев, что их «божество» уязвимо, вспомнили, кто они такие. Град стрел и копий обрушился на паука.

Битва была хаотичной и жестокой. Цучигумо был быстр и смертоносен. Он метал паутину, приклеивая воинов к полу, и рвал их жвалами. Но Соня была вездесущей. Она использовала свою скорость, чтобы отвлекать монстра, заставляя его открывать уязвимое брюхо.

— Бьорн! Огонь! — крикнула она, заметив, что тварь боится света факелов.

Асир, ревя как медведь, швырнул жаровню с углями прямо в морду чудовищу. Паутина на теле Цучигумо вспыхнула. Пока монстр бился в агонии, ослепленный огнем, Соня увидела свой шанс.

Она взбежала по обломкам колонны, оттолкнулась и прыгнула прямо на спину чудовища. Удерживаясь одной рукой за жесткую шерсть, она вогнала нагинату глубоко в сочленение между головой и туловищем, туда, где пульсировала жизнь.

Она навалилась на древко всем весом, проворачивая лезвие. Цучигумо содрогнулся в последний раз, его лапы подогнулись, и гигантская туша с грохотом рухнула на каменный пол, едва не придавив смельчаков.

В зале повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь треском догорающей паутины и тяжелым дыханием выживших.

Даймё Отомо, наблюдавший за гибелью своего «бога» с балкона, побледнел как смерть. Он дрожащими руками вытащил короткий кинжал-танто, собираясь совершить сеппуку — ритуальное самоубийство, чтобы сохранить честь.

— Ну уж нет, — прорычала Соня.

Она вырвала из рук Джиро, который все еще смотрел на нее как на сошедшую с небес валькирию, легкий дротик и метнула его.

Дротик пробил плечо Отомо, пригвоздив его к деревянной стене позади трона. Кинжал выпал из его руки.

— Ты не уйдешь так легко, князь, — сказала Соня, поднимаясь по ступеням к трону. Она была покрыта зеленой кровью чудовища с ног до головы, и в этот момент она сама казалась демоном возмездия. — Сёгун хочет поговорить с тобой. И он очень расстроится, если ты опоздаешь на встречу из-за такой мелочи, как смерть.

Она рывком выдернула дротик и, схватив воющего от боли даймё за шиворот, потащила его вниз, к ногам генерала Каэля.

— Груз доставлен, генерал, — бросила она, вытирая лицо тыльной стороной ладони. — Надеюсь, за живого платят больше.