Книга Рыжая Соня и Тень Сёгуна, страница 21 – Владлен Багрянцев

— Очень вовремя. Становись в строй. У нас приказ от Сёгуна.

Соня огляделась. Двор казармы гудел. Воины седлали коней, проверяли луки, навьючивали припасы. Асир Бьорн точил свой огромный топор, а гирканец Бату проверял тетиву. Праздность выходного дня испарилась, уступив место деловитой суете войны.

— Что случилось? — спросила Соня, принимая поводья вороного жеребца, которого ей подвел конюх.

— Мятеж, — коротко бросил Каэль, взлетая в седло. — Даймё Отомо, правитель Северной Провинции, отказался прислать дары новому Императору. Он назвал Сёгуна узурпатором и «сыном шакала».

Генерал усмехнулся, и эта усмешка не сулила даймё Отомо долгой жизни.

— Мы должны поставить его на место. Тору милосерден. Если Отомо выйдет к нам, снимет сандалии и преклонит колено в грязи, Сёгун сохранит ему жизнь и даже, возможно, земли.

— А если нет? — Соня проверила, как сидит в ножнах её вакидзаси.

— Тогда мы привезем в столицу его голову, — просто ответил Каэль. — И головы всех его сыновей. Собирайся, ванирка. Бери припасов на пять дней минимум. Путь на Север долог, а горы там круты.

— Север? — переспросила Соня, и хищная улыбка тронула её губы. — Север я люблю. Там воздух чище, и кровь стынет медленнее.

— Выступаем через час! — рявкнул генерал на весь плац. — Кто отстанет — останется чистить конюшни до конца своих дней!

Ровно через час тяжелые ворота столицы распахнулись, и отряд «Волков Тору», двести всадников в черной броне, вылетел на тракт, подобно лавине. Пыль взметнулась столбом, скрывая заходящее солнце. Соня скакала в первых рядах, рядом с Марико и Бьорном. Ветер бил ей в лицо, выдувая из головы мысли о погибших друзьях. Впереди была война, и это было единственное лекарство, которое она знала.

Замок клана Отомо, «Орлиное Гнездо», оправдывал свое название. Он был выстроен на вершине скалистого утеса, доминируя над долиной. Единственная дорога к воротам петляла по узкому серпантину, простреливаемому со стен насквозь.

Когда авангард «Волков» приблизился на расстояние полета стрелы, на надвратной башне появился сам даймё Отомо. Это был тучный человек в роскошных доспехах, окруженный знаменосцами.

— Передайте вашему хозяину, сыну шакала и портовой шлюхи, — его голос, усиленный рупором, эхом разнесся по ущелью, — что мои ворота открываются только для Императора! А для псов узурпатора у меня есть только кипящая смола и стрелы!

В подтверждение его слов со стены сорвался град стрел, цокнув по камням у копыт лошадей передового отряда.

Генерал Каэль, не изменившись в лице, поднял руку.

— Отходим, — скомандовал он.

«Волки» развернули коней и рысью отступили в густой лес, покрывавший подножие горы, сопровождаемые улюлюканьем и смехом защитников крепости.

В лагере, разбитом в глубоком овраге, скрытом от глаз наблюдателей на стенах, царила деловитая тишина. Каэль разложил на земле карту местности.

— Итак, — он поднял тяжелый взгляд на Соню. — Мы уперлись лбом в стену. Что скажешь, ванирка?

Соня присела на корточки, изучая карту, словно поле битвы перед расстановкой фигур. Вокруг собрались офицеры, включая Бьорна и Бату.

— Это не замок, это каменный мешок для любого, кто полезет в лоб, — ее голос был холодным и ровным, лишенным эмоций. — Стены высокие, сложены из дикого камня, тараном не возьмешь. На стенах я насчитала три сотни лучников только на этой стороне. Внутри гарнизон минимум в тысячу клинков. У них есть баллисты на башнях, которые превратят наши осадные щиты в щепки еще на подходе.