Книга Время неблагих. Книга первая, страница 65 – Максим Далин

Они переглянулись.

— Все Четверо жили, — сказала Глейза. — Они не разлучались. Но где Сэдрик…

А у Лэрика сделалось такое лицо, будто он знает всякое, что под категорическим запретом.

— Ты же знаешь? — спросил я уже лично у него.

— Дядька Эскель не только рассказывал, но и показывал кое-что, — сказал Лэрик. — Я думаю, об этом никто особо не знает, даже отец. Дядька туда случайно попал — и быстренько дал дёру. А я далеко не заходил, страшновато… но ты же некромант, да? Тебе должно быть нормально.

— Ты мне не говорил, — сказала Глейза обиженно.

— Я говорил! — возмутился Лэрик. — Там каземат! Ты сама не пошла!

— А! — вид у Глейзы сделался, будто она не знает, смеяться или сердиться. — Ты говорил, что там прикованные скелеты! Я думала, ты врёшь.

— Я не врал, а только чуть-чуть приукрасил. Я думаю, мы можем туда спуститься. Дядька говорил, там была лаборатория Марбелла, а потом Сэдрика. Туда никто не ходит, там секретный замок.

— А он прошёл? — усомнился я.

— В том и дело, что случайно. Я заглядывал, там в пыли всё…

Я подумал, что лаборатория Сэдрика, а тем более — Марбелла, придворного некроманта Алвина, чернокнижника и алхимика — то ещё местечко. Как минимум, такое же малоприятное, как лаборатория Шельда. Но не умер же я в лаборатории Шельда! Зато там, наверное, есть годное зеркало: как-то же Сэдрик вызывал вампиров!

Надо посмотреть, подумал я. По-любому.

— Лэрик, — сказал я решительно, — нам надо туда. Проводишь?

— Не вопрос, — сказал принц, пожимая плечами. — Как раз лестница за залом Бриана, никто туда не ходит… разве что лакеи с лестницы раз в неделю пыль сметают.

— Пойдём, — сказал я. — Сейчас. Надо проверить.

— Я с вами, — сказала Глейза. — Я прикованных скелетов не боюсь.

— Там электричества нет, — сказал Лэрик и взял с подоконника коробку спичек. — Погоди, сейчас…

Залез под стол, долго там возился. Глейза тоже заглянула:

— Да вот же, свечи! Помнишь, сидели при свечах в начале осени?

— Не мешай, — буркнул Лэрик из-под стола.

И только минут через пять напряжённых поисков среди подрамников, каких-то досок, банок из-под краски и прочего старого хлама он торжественно водрузил на стол пыльную и помятую керосиновую лампу с изрядно закопчённым стеклом.

— Вот! Я ж говорил: не надо выкидывать!

— А горючка в этой рухляди есть? — спросила Глейза с сомнением.

Лэрик потряс лампу. В резервуаре заплескалось — и мы все учуяли запах горючки. Лэрик немного открутил трёхлинейный фитиль.

— Будет светло, как на балу. Что свечи! Сквозняк — и потухли! Лампа — вещь. Пойдёмте теперь.

Мы вышли и спустились в зал Бриана. За окнами лил дождь, в зале было почти темно: прислуга не зажгла здесь электричество — таки впрямь не слишком-то часто приходили в эту часть дворца. Лэрик провёл нас через зал, украшенный тёмными резными панелями — и открыл дверь, ведущую на лестницу.

Сказал бы я — на чёрную лестницу.

Как в нашем доме и во многих старых есть парадное, нормальная лестница ведёт к входам в квартиры, а есть чёрный ход для прислуги, там двери на кухни, выход к помойке и к квартирке дворника.

Я сильно удивился, когда увидел, что и во дворце есть такая. Стены выкрашены серой краской, простые чугунные перила, никаких тебе светильников в виде цветов или волшебных фонариков — обычные матовые шары, да и тех по одному на площадку.