Книга Время неблагих. Книга первая, страница 67 – Максим Далин

— Лэрик, — сказал я, — пропусти меня вперёд. Я что-то чувствую.

Они просто замерли оба.

— Что чувствуешь? — прошептал Лэрик.

— Не знаю. Это Дар… Дар чувствует. Что-то странное… не очень плохое.

Они на меня так смотрели… в жизни на меня так никто не смотрел. Как на пророка.

— Хочешь лампу? — тихо спросил Лэрик.

— Давай, — сказал я. — Я пойду вперёд потихоньку, а вы за мной. Мы так вернее не заблудимся.

Лэрик отдал. Резервуар лампы уже нагрелся, а стекло ощущалось горячим даже на расстоянии, но меня пугало только, что лампа может потухнуть. Вот кончится горючка — и останемся мы тут в полной темноте.

Дворец-то огромный. И подвалы не маленькие.

Ужас дёрнул по спине ледяной струёй.

Но тут же полыхнул Дар, стало тепло и намного спокойнее.

— Так, — сказал я. — Сворачиваем сюда.

Прошли под довольно низким сводом. Коридор перегородила решётка, но мы её легко отодвинули. Никаких потайных запоров: к этой решётке были приварены обычные петли, в которые можно было вставить обычный замок.

За решёткой оказался большой зал, в который выходили тёмные провалы, тоже закрытые решётками.

— Каземат, — прошептала Глейза за моей спиной.

Один провал казался темнее, чем прочие — и решётка его не закрывала, причём её даже не выломали, а будто каким-то невозможным инструментом оплавили посредине. Выжгли в ней большую дыру.

Я подошёл с лампой. Точно: выжгли. Я даже потрогал металл: он застыл каплями, потёками, как воск на свече. Пол был залит, по-другому и не скажешь, расплавленным металлом, который так лужей и застыл.

— Это же драконий огонь, — сказала Глейза. — Тут Алвин, наверное, дракона держал, а дракон вырвался.

Лэрик кивнул.

— Этот дракон улетел же… значит, тут есть ещё один выход.

Мы отследили путь дракона по следам чёрной копоти на стенах и на полу. Дракон прошёл короткий коридор — но коридор кончался глухой кирпичной стеной. Лэрик в досаде стукнул по ней кулаком:

— Тут тоже замуровали!

— Так мы ничего не найдём, — вздохнула Глейза. — Хотя… теоретически… лаборатория Марбелла ведь должна быть где-то рядом с казематами… Чтобы совершать всякий алхимический ужас с кровью пленных, всё такое…

С кровью! — осенило меня.

— Лэрик, — спросил я, — у тебя нож есть?

Лэрик растерялся:

— Есть… но не здесь… я как-то не подумал… зачем нож в подвале…

— Я же и вовсе не мог же взять нож во дворец, — сказал я. — А мне надо.

— Зачем? — удивилась Глейза.

— Искать. Беда. Что-нибудь бы острое… руку разрезать или проколоть…

— Зачем⁈ — удивился уже и Лэрик.

— Все некроманты так делают, — сказал я. — И отец.

Мои высочества переглянулись. Глейза отцепила от воротника маленькую брошку-розочку:

— Подойдёт?

— Тут же просто иголка, — сказал я. — Крови добудем только капельку… Но, быть может, и хватит, я не знаю. Подержи лампу.

Лампу взял Лэрик. Я потрогал острие булавки пальцем — оно было тупое, зараза, но делать нечего. Я воткнул его в ладонь сбоку, посильнее, так, чтобы точно выступила кровь — ровно ни на что не рассчитывая.

И сработало! Кровь засветилась на иголке — и капля засветилась! Глейза восхищённо ахнула.

— Некромантия! — ещё более восхищённо, прямо даже очарованно прошептал Лэрик.

А меня вдруг обдало погребным холодом — тут же в ответ Дар полыхнул — и я услышал сзади то ли глухой смешок, то ли сдержанный кашель. А принц с принцессой даже не дёрнулись, они рассматривали светящуюся капельку крови на моей ладони.