Книга Время неблагих. Книга первая, страница 136 – Максим Далин

Спас положение Рошер.

— Вы что делаете⁈ — возмутился он. — Отпустите его сейчас же! У него и так уже лицо, как у обнюханного!

Августейшие поняли и шарахнулись, а я целый миг жутко жалел, что они шарахнулись. Видимо, это у меня тоже на лице было написано, потому что они сделались растерянные и виноватые.

— Мы случайно, — сказал Лэрик. — Перетрусили за тебя просто.

А Рошер съехидничал:

— Валиен, ты в следующий раз Лэрика поцелуй, чтоб не трусил.

Глейза прыснула. Лэрик показал Рошеру кулак:

— Сюпругов не спрашивали.

— А в чём он не прав? — сказал я так весело, как смог, и подумал: вот да, лучше Лэрика. Безопаснее.

Насмешили августейших — и напряжение спало. Но выводы я сделал и не так чтобы уж очень приятные. А Рошера теперь понимал просто замечательно.

И ещё кое-что понимал. Только мне нужно было обязательно додумать это до конца. Сейчас помешали: Ильсора, очень весёлая, позвала:

— Кто там молока хотел?

Конечно, королевский экстренный поезд ничего общего с обычными не имел. Даже с тем мягким вагоном, в котором отчим ездил в Предгорья — нет, я не ездил, но мы с мамой его провожали. Тогда мне показалось, что шик-шик… а сейчас… ну, я уже вообще хорошо понимал, что тот шик — на таких высотах не шик, так.

Почти нищета.

И столовая в вагоне, куда нас Ильсора позвала, такая же очаровательная была, как и любая столовая во дворце. И молоко мне дали в стакане из тончайшего стекла, в морозных каких-то узорах, как из инея… А мне всё хотелось в вагонное окно смотреть, а не на окружающую прелесть.

Ну вот. Удрали. И столица медленно уплывает назад, а впереди мокрые леса, холодный серый беспросвет в тяжёлых осенних туманах… а где-то ещё дальше — весёлый тёплый юг, море — Солнечные Воды… а в столице остались отец, мама и король, о котором почему-то теперь думается как о ком-то своём.

Каково-то им будет…

Впрочем, здесь у нас тоже ведь не всё выстраивалось идеально. Хотя бы потому что королева ворчала, Ильсора очень веселилась, а у августейших снова сделались отрешённые усталые лица.

— И зачем это всё понадобилось? — возмущалась Вирелла. — Заставили меня нестись сломя голову… этот отъезд ни свет, ни заря… Надо было осадить этих паршивцев из клира ещё вчера! Кеннету давно надо было объясниться с Святейшим отцом насчёт нашей свиты… Это вообще не их дело! Даже если Шельд не так безупречен в нравственном смысле… но ведь он же тебя усыновил, это должно было снять все претензии! Глейза, дорогая, ты ведёшь себя просто непристойно!

Глейза сделала попытку подремать, положив голову Рошеру на плечо — и просыпаться ей явно было мучительно.

— Мамочка, — заикнулся Рошер, — она очень дурно спала сегодня…

— Для сна существует ночь! — отрезала королева.

И Ильсора улыбнулась тихонько, а Лэрик проснулся и начал закипать. Я понял, что моя очередь пытаться что-то предпринять.

— Я вас не поблагодарил, государыня, — сказал я. — Простите, пожалуйста, я растерялся просто. На самом деле, я очень сильно благодарен. Потому что тут не в отце дело… меня могли бы и сослать.

И у Виреллы тут же сделалась такая же лукавая мина, как тогда, во дворце, когда она узнала про роман Шельда с мамой.

— Вот как? — спросила она весело. — На твоей душе, значит, страшные злодеяния?

— Нет, — сказал я. — Но я ведь некромант, а мама скрывала. Узнал законоучитель… В общем, если бы отец не вмешался, был бы очень большой скандал. А у отца в клире, наверное, недоброжелатели есть.