Книга Время неблагих. Книга первая, страница 137 – Максим Далин

— Мою свиту, значит, втягивают в эти дурацкие политические игры! — возмутилась королева, но её глаза вспыхнули любопытством и азартом. — Святые люди… хуже пауков в банке! Ничего, я с ними разберусь ещё!

— Простите, государыня, — сказал я и попытался ухмыльнуться. — Так вышло.

— Пустое, — улыбнулась Вирелла. — Так случается.

Августейшие смотрели на меня потрясённо. А мне вдруг пришла в голову совершенно безумная идея.

— Государыня, — сказал я, — я очень вас прошу не сердиться на принца Лэрика и леди Глейзу. Это я виноват, что они засыпают на ходу. Мы просто… ну, видите ли, я всю ночь рассказывал всякое… забавное… мы случайно засиделись на чердаке, правда…

Теперь уже и у Рошера сделался потрясённый вид. Зато Вирелла вся осветилась и приподняла брови — этак изумлённо-доброжелательно.

— Такие интересные истории?

Я пожал плечами.

— Ну… так… обычные, в общем, истории. Я же всю жизнь прожил в городе, не бывал в высшем обществе… ну вот, в городе всё немного не так… и я рассказывал… про школьные дела, про всякое… им было интересно…

Вирелла пригрозила мне пальцем:

— Вот, значит, какой ты! Умеешь рассказывать истории? Неужели в нашем кружке появился будущий сочинитель? Флент из дома Вешних Бурь?

Ильсора захлопала в ладоши. Я чуть не подавился.

— Да что вы, государыня! Где я, а где Флент… я так… просто байки…

Рошер смотрел на меня во все глаза — и я тихонько ткнул его кулаком под столом, а Глейзе с Лэриком подмигнул, когда королева потянулась за печеньем.

— Мама… — сказала Глейза и зевнула. — Я вправду сейчас засну.

Я украдкой показал ей два пальца: «душой и телом с тобой».

— Ах, да идите же к себе в купе! — сказала Вирелла с досадой. — А мы устроим свой маленький кружок, не так ли?

Я обещал защищать августейших, напомнил я себе и с энтузиазмом согласился:

— Конечно, государыня, конечно! Рошер, проводи мессира и леди отдохнуть, ладно? Я тут останусь.

Глейза посмотрела на меня так, что я чуть не умер от счастья, а Лэрик прижал ладонь к груди: «Государь не забудет твоих заслуг». Рошер увёл их из столовой, а я подумал, что благородные жертвы представлял себе как-то иначе.

Но делать было нечего — и я начал.

Господи Вседержитель, прости мне: в конце концов, королева сама назвала меня Флентом. И я подумал: сочинитель так сочинитель. Будет вам беллетристика, ваше величество.

Я в жизни так не врал.

Нет, я слегка привирал и августейшим, когда их смешил, но тут же была королева, у королевы имелся свой интерес, и я попытался рассказывать так, чтобы ей было занятно. И ей таки было.

Я рассказал, как тайно любил одну девицу — подразумевая Альсу, но та, из моих рассказок, была куда прекраснее. Я сочинил пару тайных свиданий, потом — как мы смотрели светоленту для взрослых, там нас вместе увидел законоучитель, но мы удрали. Королева и Ильсора слушали с горящими щеками, в полном восторге. Я понял, что вру в правильном направлении, и сочинил, что Манор тоже был влюблён в Альсу, что отец Альсы обещал свернуть ему шею, а Манор поклялся своей банде, что пришибёт меня и пойдёт в ад.

Я слегка обокрал Флента, самую малость — потому что у него было здорово про любовь и соперников, а я в таких вещах не особо смыслил. Хэтрика я тоже чуть-чуть обнёс, потому что тяжело сходу придумывать приключения — но сюжет-то у меня шёл дома, а не на Чёрном Юге, кочевников я заменил бандой Манора, а бродячего факира — нашим учителем священной истории, и никто ничего не заметил.