Книга Время неблагих. Книга первая, страница 12 – Максим Далин

И леди Лирма спросила о чём-то на совершенно непонятном языке. Смутила меня ужасно, я только плечами пожал. Какая-то уж совсем высшая знать, выше моего понимания.

— Вот видишь ли, Крыса, — сказал Шельд, — мальчик языка Прародины не знает. А древний язык Лугоземья?

Я опять чуть-чуть пожал плечами, думал — сгорю сейчас.

— Простите… ну, так… «не худо» мне ставили, но просто у нас учительница добрая. Там «посредственно» — и то много.

— Их древним языкам толком не учат, — сказал Шельд. — Простецам ни к чему. Оккультной геометрии не учат, даже что это такое — не объясняют. Всё гуманитарное идёт по сокращённой программе, история — урезанная, богословие — ещё и подправленное. Им разрешены только естественные науки, кроме алхимии — она тоже урезанная.

— Как же ему учиться? — спросила Лекса с заметным ужасом в голосе. — Не догонит же!

— Придётся догнать, — сказал Шельд. — Необходимо. Надеюсь, мозги ему ещё не успели окончательно загадить… мне нравится, как он общается.

— Прости, — горестно сказала леди Лирма. — Это я виновата. Ты был прав, а я была молодая, злая и ревнивая. Если бы вернуть время назад, я бы сама потребовала забрать ребёнка у этой девицы.

— Теперь поздно разбираться, кто прав, а кто виноват, — сказал Шельд. — Я ведь смотрел его медицинский формуляр. Эта продажная сволочь даже не заикнулась о возможном клейме: всё чудесно, всё прекрасно… нужно подкинуть идею Ургасу насчёт хорошей взбучки всему медицинскому контролю.

— Сейчас я думаю, что он прижился бы и без Дара, — заметила леди Лирма.

— И мучился бы ощущением неполноценности, — возразил Шельд. — Приёмыш, в чужой семье, простец… Нет, тут уж, видимо, судьба. Ничего не поделаешь. Ты ведь готов пахать ради будущих свершений и побед, как десять демонов в одной упряжке, Валиен?

Я аж подавился — и всех рассмешил. Лекса хихикнула, врезала мне по спине — и я сказал виновато:

— Я готов вообще-то, но зачем демоны сразу?

И они снова смеялись все.

— Ты невероятно милый, — сказала леди Лирма. — Юноша рыцарского воспитания.

— Он кошек любит, — сказала Рафка.

— Здоровые инстинкты, — кивнул Шельд. — А крови не боишься?

— Кошачьей? — ляпнул я и сам устыдился. — Я бы не…

— Своей, — сказал Шельд.

— Нет, — сказал я, как-то сразу успокоившись. — Своей — нет.

— Ненавижу это! — сказала Лекса. — Когда думаю об этом, даже радуюсь, что не одарённая. Ненавижу, отвратительно!

— Что? — спросил я. Посочувствовал.

— Да жертвы! — фыркнула Лекса. — Если уж у тебя Дар, то от тебя требуются кровь и боль, кровь и боль… бр-р-р!

— Между прочим, — сказал Шельд, — интересно, как выглядел твой первый серьёзный выплеск Дара. Что его вызвало? Дрался, что ли? Нос разбили?

— Губу, — выпалил я раньше, чем сам понял, что сказал и на что ответил.

— Убил кого-нибудь? — тут же спросила Рафка.

— Нет, конечно! Просто… ну, говорят, глаза у меня засветились красным, — сказал я со странным чувством, что снова что-то недопонимаю. — И драке конец: разбежались все…

— Если бы он убил, мы бы раньше познакомились, — рассмеялась Лекса. — Да, отец?

— Ваш брат отлично владеет собой, — сказал Шельд. — По моим самым свежим данным его Дар понемногу проявляется уже года три. Парень скрытный и осторожный, осведомители не были уверены настолько, чтобы донести… даже мне. И все живы, — и улыбнулся. — Ты не желал никому смерти, Валиен?