Книга Фарфор Ее Величества, страница 69 – Максим Далин

— Кто делал? — спросил я.

— Не могу знать! — выпалил Лейн. Смотрел на меня с ужасом.

Я подошёл к нему ближе и взглянул в лицо:

— А если я разверну острие порчи на того, кто её создавал? Мне уже случалось так разворачивать. И тогда с тем, кто заклял эти штучки, случится именно то, что должно было произойти с твоим маршалом. Ты знаешь, что именно, кстати? Хочешь попробовать?

Лейн, белый, как бумага, отступил назад. А я сделал шаг вперёд.

— Это ж не порча! — выпалил Лейн. — Это — чтоб его высокопревосходительство согласились! Чтобы согласились отпустить мессира Дингла! Это его жена, жена его просила!

— Что за бред? — сказал Норфин ошарашенно. — Дингла из дома Одинокой Сосны, что ли?

— Да! — обрадовался Лейн, даже попытался улыбнуться. — Это его жена, понимаете, ваше высокопревосходительство! Плакала! Мессир, говорит, маршал отпустит мужа — и мы в Заболотье уедем…

— Кто этот Дингл? — спросил я.

— Да франтик придворный, — так же ошарашенно сказал Норфин. Он честно пытался понять смысл в дикой ерунде, но не получалось. — Просто какой-то… у него морда сильно изменилась, наши его сгрябчили за связь с адом. Чернокнижник, наверное. Сказал бы спасибо, что не прибили…

— Консультант моей леди по потокам жизненных сил, — сказал Индар. — На его работу не похоже, он бы сработал через материализованное проклятие. Леди Ихара? Хм… не знаю… ты же видишь, лич…

— Да, — сказал я. — Это порча на смерть. На долгую смерть. Да, Барн?

— Точно, — сказал Барн. — Прям шкурой же чувствовалось.

— Да, — сказал я. — Просто убить — и пуговиц бы хватило. Можно было бы и волос с мундира снять, например. Но тут имели в виду лицо… кожа, кровь… Изуродовать перед смертью, я бы сказал. Да, Барн?

— Точно, ваш-бродь, — Барн поёжился. — Вот как-то этак, да. Вроде, чтоб шкура слезла с лица… или вроде чесотки, аж до костей… пакостная такая смерть, ваше превосходительство, грязная. Это уж и мы понимаем. Когда оно дымом выходит — это уж мы чувствуем, на что заговорили.

— Элегантно, да, — кивнул Индар. — Стиль — группы моей леди… но не Дингла. И какая, заметь, целенаправленная, узко специальная порча… кто-то из диверсантов делал.

— Заплатила она тебе? — сказал Норфин. — Жена этого Дингла?

Лейн зажмурился.

— Заплатила, — ухмыльнулся Индар. — Много. Он таких денег никогда не видел. За порчу платят щедро… интересно, поверил в эту чушь или врёт от ужаса, слякоть…

— Несомненно, — согласился я. — Огромную сумму.

— Тарл! — рявкнул Норфин. — Стр-ражу сюда!

— Нет! — выдохнул Лейн, но это уже абсолютно не играло роли.

Потом мы просто наблюдали.

Как охрана Норфина увела его ординарца. Как Норфин давал распоряжения жандармам и офицерам, предполагая раздобыть жену Дингла живой. Как отправил дознавателей в тюрьму, допрашивать самого Дингла. Норфин взял себя в руки: распоряжался чётко, холодно и грамотно. Закончив, отослал всех, кроме нас, — и пошёл смотреть в окно, на серую стену, увитую плющом, и кусок солнечного неба.

Я подумал, что он, видимо, впервые так влетел. Когда кто-то из очень ближнего круга, кого он давно знает, привык, привычно доверял…

— Если они поймают Ихару, диктатор, надо думать, ещё немало интересного узнает, — кривясь, сказал Индар. — И о себе, и о своих людях, и об этом… ординарце. Если леди будет говорить.