Книга Фарфор Ее Величества, страница 40 – Максим Далин

Я слушал — и меня просто жгло каждое его слово. Я настолько хорошо понимал, что сам удивлялся этой глубине понимания. Дело, конечно, не в нашей выгоде, дело в том, что…

Я попытался представить себе, каково было бы существовать без Дара, без важного, если не самого важного куска себя — и мне стало холодно.

Мы с Ричардом переглянулись. Ричард чуть заметно пожал плечами.

И тут прорезался Барн:

— Ваше благородие, а их светлость дело говорит вообще-то. Вот да, пусть так, а? Пусть мессир Валор сделают так?

— Да, — сказал я. — Пусть так. Как ты думаешь, Ричард, это возможно ведь?

— Возможно, конечно, — сказал Ричард. — Но, знаешь, мессир Валор ещё любит говорить, что безопасных некромантов не бывает…

— Валор с заболотцем ведь общался, — вспомнил я. — На базе в Синелесье. С этим… ну, как звать твоего этого приятеля, Индар?

Хельд из дома Вереска его звали. Но определённо стоило сказать это «приятель» — потому что Индар сперва подавился, а потом то ли взоржал, то ли фыркнул.

И напряжение немного спало.

— Ну хорошо, — сказал Ричард. — Я понял, мы сделаем. Тебе работать, тебе виднее. Хотя, конечно, беспокойства-то это добавит…

— Я справлюсь, братишка, — сказал я. — Всё будет в порядке. Только попроси Фогеля, пусть мордой лица занимается Глена. Пусть на полную катушку занимается, не смущается сходством. В общем, как ей нравится, так пусть и лепит. И ещё… ты можешь сказать Карле…

Ричард покосился на светокарточку на столике — и ухмыльнулся, как хитрый кот:

— Обязательно скажу!

— Да я… Я не об этом. Скажи Карле, что я перейду через зеркало, как только представится возможность, хорошо?

Ричард покачал головой:

— Третий Узел, Клай. То есть ты, наверное, пройдёшь кое-как… но ты хоть представляешь, насколько будет холодно и больно?

— Карле не говори, — сказал я.

Я представлял. И мне было жестоко плевать.

— Интересно, — сказал Ричард, — все влюблённые — психи?

— Ты просто не успел, — сказал я. — Даже не знаю, везение это или неудача.

— Мне надо идти, — сказал Ричард. — Я всё запомнил.

— Обязательно расскажи потом, что вы узнали о хозяине демона, — сказал я. — Это может оказаться страшно важно. И удачи тебе.

— Приду сам или пришлю Солвера, — сказал Ричард. — Счастливо, братцы. Я открою окошечко?

Рама шла туго, но мы опустили её. В вагон ворвались мерный грохот колёс и сырой холодный ветер, пахнущий злыми лесами и дымом паровоза. Ричард встряхнулся, превращаясь в серебристую сову, — и вылетел в ночь.

Барн поспешно поднял раму, будто хотел отрезать от тёплой безопасности купе всё это, мокрое, дикое, этот крадущийся мрак за чёрными стенами деревьев.

— Барн, — окликнул Индар.

— Чего? — Барн обернулся, ухмыльнулся почти дружески.

— Я этого не забуду, ягнёночек, — сказал Индар. — Тебе тоже, Клай, но ему — особенно.

— Чего? — удивился Барн.

— Неважно, — глухо сказал Индар. — Неважно.

Мы с Барном спали по очереди, но мне показалось, что Индар охранял вагон даже серьёзнее, чем мы. Пару раз он выходил из купе — осматривался, я думаю. Уже под утро, когда мир вокруг начал белёсо сереть, Барн упоённо дрых, а я с изрядным трудом заставил себя проснуться и сидел у окна, глядя на мелькающую мокрую зелень, Индар пришёл и устроился напротив.

Посматривал на меня, будто хотел что-то сказать. Почему-то не решался.