Книга Фарфор Ее Величества, страница 201 – Максим Далин

И всё в сумме было похоже на чудо.

На настоящее чудо.

Не на королевское чудо наподобие легендарного излечения лихорадки наложением рук, а такое чудо, от которого становится холодновато в животе. Такие чудеса происходят редко и не просто так. И за них до изумления много требуют.

Две вещи я понял точно… и одну, скажем так, понял условно.

Первая из тех, что точно: Барн уже точно не мой. Надо разобраться, кто его забрал, — Рок, Судьба, Господь, местный Отец Земли — но забрали, всё.

Вторая из тех, что точно: мне подали знак. Те же силы. Менее явный, но выразительный. Скорее, даже не знак, а намёк. Всё равно что сказали: ты можешь понадобиться, Клай. Имей в виду. Ладно, имею.

И третья, та, что условно. Интересно, эти самые силы — ох, звучит как «Те Самые», но я не это имею в виду, честное слово! — так вот: эти силы подали знак через Рэдерика или он сам часть этих сил?

В любом случае — ухо востро! Ухо востро — и смотреть в три глаза.

И рассказать Карле при первой возможности.

Как мне хотелось видеть Карлу! Меня иногда на фронте так накрывало — нестерпимым желанием хоть раз ещё её увидеть… обычно перед особенно паршивым делом, из которого мало шансов выбраться целым. И тогда казалось, что даже мысли о Карле — что-то вроде оберега, и сейчас казалось примерно то же самое.

И когда она вдруг открыла зеркало далеко-далеко до сумерек — это было как очередное чудо. Весёлая Карла! С острыми огоньками в золотых глазах! И Тяпка оперлась передними лапами на раму и с любопытством заглядывала в зеркало: где там щенок. Интересно же!

Я тут же прижался ладонями к стеклу — и она тоже. Как будто хотела погреть через стекло — и через все эти леса-леса и чудеса, будь они неладны…

— Вы рано, леди-рыцарь, — сказал я. — У меня есть время на комплименты?

— Я по делу, — сказала Карла. — Вернее, мне надо с тобой посоветоваться. В смысле — с вами. Со всеми. А времени нет.

— Очень рад видеть, леди Карла! — восхищённо сказал Рэдерик.

Почему-то в обществе Карлы он всегда выглядел более милым и более ребёнком, чем обычно. И она ему улыбалась.

— Преданнейший слуга леди, — раскланялся Индар. — Целую ваши ноги.

— Баранище, — фыркнула Карла.

— Здравствуйте, леди, — сказал Барн так же радостно, как Рэдерик.

— Так, — сказал я. — Какое дело?

— Прекраснейшие мессиры, — сказала Карла, — мы тут побеседовали с Преподобным Грейдом и с Ависом… вы помолиться не хотите?

— Ага! — ещё больше обрадовался Барн.

— Гхм… кому? — удивился Индар.

— Кстати, интересный вопрос, — сказал я. — В свете некоторых новых событий.

— Я думала, Вседержителю, — сказала Карла. — Мы обсудили этот момент и с наставниками, и с Виллеминой, и, в общем, пришли к мысли, что было бы полезно. Устроить большой молебен перед коронацией. Ты бы связался со своим Ликстоном, Клай, чтобы газетёры тоже присутствовали.

— Ага, — сказал я. — Толпа народу, светокарточки в газетах…

— Ваши фарфоровые морды в толпе воодушевлённых прихожан, — кивнула Карла. — Мессир Рэдерик в свете свечей. И прочее красивое… Это было бы очень полезно с политической точки зрения.

— В каком-нибудь вообще храме, да? — спросил Рэдерик. — В храме Сердца Мира и Святой Розы, да, леди Карла? В столице? Ну… наверное… около Резиденции Владык есть большой храм, туда обычно ходил отец… для газетёров.