Книга Фарфор Ее Величества, страница 195 – Максим Далин

— После обряда быстро зарастает, — ухмыльнулся Барн.

— Не каучук же! — я повернул ладонь так, чтобы все её видели.

— Вот это да! — восхищённо сказал Рэдерик. — Мне нравится.

— Третий Узел, третий Узел, — кивнул Индар. — Это наши мышцы теперь. Забавно… Но ты думаешь не о том… Мессир Рэдерик, меня больше интересует ваша рука.

Рэдерик развязал платок. Его ладошка выглядела в точности как ладонь некроманта после обряда — с еле заметными белыми рубцами там, куда впились шипы.

— Я тоже некромант, да? — спросил принц воодушевлённо.

— Не похоже, — Индар покачал головой.

— Нет, — сказал я. — Скажите, Рэдерик: что вы чувствовали?

— Я очень сильно разозлился, — сказал принц. — Испугался за вас, подумал, что вам очень больно, и разозлился… и вдруг мне… — и задумался.

— Что? — переспросил я.

Рэдерик поднял голову и улыбнулся. Улыбка была сродни белой мгле в глазах — я не хотел бы видеть её у принца на лице. Знакомая улыбка. Я почти знал, что он сейчас скажет.

— Мне вдруг стало… правильно, — нашёл слово Рэдерик. — Я понял, что всё могу. Что захочу — то и могу. Оно… как будто… сказало мне…

— Силы земли? — спросил Индар больше у меня, чем у принца.

— Да, — сказал я. — Я знал одну маленькую и очень славную девчушку, у которой была глубинная связь с силами земли… Это она закрыла дыру в ад в Синелесье, Индар.

— Ничего себе… — пробормотал Индар. — Признаться, я думал, что дыру закрыл ты… ладно, ты и твой отряд фарфоровых диверсантов… маленькая девчушка… однако!

Рэдерик слушал и улыбался — и эта улыбка тоже до изумления напоминала мне бедную Долику, Белую Лилию… Рэдерику услышанное очень нравилось. Он не спорил.

Барн хотел что-то сказать, но ему помешал лакей.

«Наш», можно сказать. Вернее, Индаров.

Во-первых, он топал, тогда как все остальные входили тихо. Во-вторых, он стукнул дверью. Он себя обозначал, это было не по этикету, но очень разумно и, по-моему, вежливо.

— Приятного аппетита, мессиры, — сказал лакей, входя в столовую. — Ваше прекраснейшее высочество, мессир маршал спрашивает, примете ли вы его.

Ново, подумал я. Норфин спрашивает разрешения? У Рэдерика? Обстановка до изумления бодро меняется.

— Хорошо, — сказал Рэдерик. — Пусть он придёт сюда.

Лакей свалил докладывать. Индар покачал головой:

— А кто бы мог подумать ещё два дня назад, а?

— Мессир Норфин попал в беду, — сказал Рэдерик. — Или кто-то из его друзей. Из военных. А беда — из-за мессира Нагберта.

— Похоже, — сказал Индар. — Нагберт распространяется, как чума. Подгребает под себя финансы и армию. И надеется, что коронация будет последним штрихом… Нагберт надеется забрать ваш дар, каким бы он ни был, ваше прекраснейшее высочество.

Рэдерик прищурился. Мне снова померещился отсвет белого огня.

— Я думаю, — сказал он, — мессир Нагберт очень сильно ошибается.

Барн посмотрел на него нежно и с надеждой, даже чуть улыбнулся. Снова хотел что-то сказать, но тут вошёл Норфин.

Бывший диктатор похудел, даже, кажется, поседел — и смотрел совершенно безнадёжно и устало. И отдал честь Рэдерику по всем правилам. Как королю, не как члену королевской семьи.

— Здравствуйте, мессир Норфин, — сказал Рэдерик. — Садитесь. Хотите кавойе? Без сливок. Мне тоже нравится без сливок. А можно сказать, чтобы принесли вина или рома.