Книга Фарфор Ее Величества, страница 186 – Максим Далин

— Люди не позволят, — сказал я. — Долго ведь не позволяли никому из нас особенно светить Даром. Раз-два — и костёр.

И Барн кивнул согласно.

Индар закатил глаза и воздел руки.

— Ох, ягнятки… Если ты один — беззащитен, да. Тебе же надо когда-то спать, что-то жрать… Можно, конечно, как великий государь Дольф, выставлять кадавров в караул, но всё равно его не убили только чудом. Но это — если ты один. А если нет? Представь, как выглядит союз. Резонанс, а? При вашем же дворе Куколка и леди Карла проделали именно это!

— Не это! — возмутился я. — С чего бы! Если половина ближнего круга государыни — породистые простецы! Не только мессир Раш, например, хотя уж куда характернее. Ты вспомни Фогеля! Он простец, не просто простец, а вообще простолюдин! Его же государыня пригласила в Совет, дала титул…

И Барн снова кивнул, соглашаясь. Рэдерик устроился рядом с ним, слушал, гладил успокоившегося щенка.

Индар тоже выслушал, кивая. Предельно скептически.

— Всё так, — сказал он, когда я договорил. — Вот за это они все вашу Куколку и ненавидят яростно. Как личного врага. За то, что она стирает все границы, плюёт на разницу сословий, даже между одарёнными и простецами не делает разницы — на этом всё и выстраивает. Но ты пойми: она одна такая. Если Нагберту удастся задуманное — никаких фогелей и барнов нигде поблизости точно не будет. Между прочим, Норфин тоже полетит, теряя пёрышки. Потому что в верховном командовании армии простец не нужен. Армия строго разделится на повелителей сил и пушечное мясо… уже начала делиться, кстати, ты заметил?

— Ваша? — глупо брякнул я.

— Наша, наша, — Индар раздражённо махнул рукой. — Между прочим, междугорец тоже не светит возможностями… и очень интересно, что он об этом думает. А святоземельцы, я уверен, как раз сейчас проводят очень аккуратные реформы. И когда это всё приобретёт законченный вид, гарантией власти, дорогие мои беленькие, будет ад. Ад! Я слишком много знаю об экспериментах по перетаскиванию кое-каких адских сущностей в наш лучший из миров. Но недостаточно, я уверен. Потому что какой адской породы Нагбертова цыпаляля — даже представить себе не могу.

— Я что-то перестал понимать, из чего Нагберт хлопочет, — сказал я. — Всё равно выходит модель Святой Земли.

— Ему большой кусок пирога хочется, — сказал Индар. — Настоящей власти, настоящих возможностей, настоящей безопасности. А Святая Земля не даст, ей всегда самой мало. И Нагберт думает, что нашёл непрошибаемый аргумент. Не без некоторых оснований считает себя самым сильным в Перелесье, собирается умножить собственные возможности кратно за счёт благого короля — и встать наравне с Иерархом Святоземельским. Их лапки от себя отодвинуть, условия диктовать… Выстроить рядом с большим адом, который планирует Святая Земля, собственный маленький, но кусачий адок.

— Это ничего, — сказал я. — Здесь мы не пропустим Нагберта, а там, на побережье, государыня принимает королей со всего Великого Севера. Она им втолкует, как важно…

— Интересно, — задумчиво сказал Индар, — она сумеет это втолковать хотя бы собственному отцу? Хотя… так-то в Междугорье есть хоть какие-то полезные традиции… А островитянину — поди втолкуй. Его Святая Земля снова поманит сладким куском — и он опять предаст, таковский.