Книга Фарфор Ее Величества, страница 160 – Максим Далин

Гад соскользнул в звезду, но не ушёл сквозь неё, а остался извиваться на исцарапанном паркете. Ах, так, подумал я, достал совсем сточенный огарок свечи, крохотный, как пилюля, и втёр его в звезду. Дымная тварь конвульсивно задёргалась — и рассыпалась мелкими тёмными клочьями, вроде копоти с линейной лампы. Не ушла в ад, а сгинула совсем, с удовольствием подумал я.

Очкарик выдохнул.

— Господи, — пробормотал он. — Мессир, простите, я, кажется, был груб с вами… а сейчас всем телом чувствую… вы спасли меня от смерти?

— Да, — кивнул я. — Но сейчас не время. Ваши коллеги ещё в опасности.

Он закивал, мелко и часто:

— Конечно, мессир. Конечно, — и отошёл в сторонку.

А я вытащил из заболотцев ещё две штуки. Я гордился собой невероятно: я впервые совсем один схлестнулся с демонами, хоть и совсем мелкими, и не просто вышвырнул их в ад, а уничтожил начисто. Карла бы мной тоже гордилась, думал я. У меня даже получилось сработать с кровью совершенно постронних людей.

Я молодец.

А заболотцы смотрели на меня восхищённо. Я думаю, они хорошо всё прочувствовали и поняли. Невозможно не прочувствовать и не понять: мы их кровью всё это закрепили. Так что благодарили они, как положено, и жали мне руки — не побоялись дотронуться до фарфорового мертвяка. И всучили мне визитки, которые пока было некогда рассматривать.

— Вы фронтовик? — спросил обидчивый. — Воевали за Прибережье и вас…

— Да, — сказал я. — Убили в бою. Так случается, мессир. Всё уже хорошо, опасность миновала. Вы отдыхайте, а мне надо бежать. Я надеялся переговорить с одним человеком, а теперь и не знаю, догоню ли.

— Удачи вам, мессир капитан, — сказал очкарик. — Я… да я думаю, можно сказать прямо: мы все вам этого никогда не забудем. Мы действительно безобразно расслабились. А ведь это Перелесье, можно ждать любых подлостей…

— Мессир Керик? — прочёл я на визитке. — Мессир Керик, скажите своим дома, пусть сюда присылают специалистов с Даром. Иначе у вас мало шансов.

— С Даром, — повторил Керик. — Конечно. Я передам. Конечно.

Я кивнул и выскочил из Резиденции на свежий воздух. Пробежался по двору — и обнаружил, что площадь у парадного входа уже почти пуста, на ней только караул и два мотора с бело-зелёными заболотскими флажками.

— Уехали корреспонденты, — сказал фронтовик, переодетый гвардейцем. Выправка для гвардейца у него была безобразная, зато взгляд — как прицел винтовки.

— Досадно, — сказал я. — Забыл передать важную вещь… Ну придётся теперь записку отправлять с посыльным.

И пошёл назад в Резиденцию. У меня в душе всё пело. Я ещё разок раскланялся с заболотцами, которые направлялись к своим моторам, и вошёл в замок триумфально.

Ощущая себя Дольфом и Церлом разом.

Но Судьба определённо не любит слишком самоуверенных. Я пошёл к лестнице, которая, по моему разумению, вела в покои принца на второй этаж, поднялся — и оказался в какой-то пустынной сумеречной галарее. И только выглянув в окно, сообразил, что это не та лестница.

Я ругнул древних строителей Резиденции Владык, превративших её в лабиринт. Говорят, Ричард Золотой Сокол любил выпить — я подумал, что он, очевидно, всё время держал поблизости трезвого лакея, который, в случае чего, был готов показать ему дорогу.

Тут и трезвый запросто может заплутать.