Книга Фарфор Ее Величества, страница 155 – Максим Далин

— И вы узнали? — восхищённо спросил Рэдерик.

— Несомненно! — сказал Индар самодовольно. — Ваше прекраснейшее высочество, вы ведь знаете: я очень хорошо представляю себе планировку этой крысиной норы, по недоразумению называющейся Резиденцией Владык. Более того: у меня есть кое-какие полезные знакомства здесь… вне мира сего.

— Леди Зельда? — спросил Барн.

— Не только, — махнул рукой Индар. — Потом покажу. Сперва выслушайте новости. Так вот: у Нагберта побывали святоземельцы. В частности — тот самый наставник, с которым Нагберт вечером так мило поболтал.

— А как узнал, ваша светлость? — спросил Барн.

— Хе! Благословения попросил! — тон Индара состоял из сарказма почти целиком. — А он шарахнулся от меня, как мелкая нежить от Всезрящего Ока: ах, не благословляет еретиков с побережья. Я ему сказал, что здешний, мессиры рыбоеды! Мол, в детстве даже в храм ходил — именно Сердца Мира и Святой Розы. Он не поверил… или сделал вид, что не поверил. По-моему, просто струсил. И удрал от живого мертвеца, неприлично задирая балахон. Хорошие штиблеты носит, святой человек.

Рэдерик хохотал, и Барн рассмеялся, а мне было как-то не очень забавно. Видимо, потому, что до сути Индар пока не дошёл.

— А о чём болтали сегодня, ты знаешь? — спросил я.

— О деньгах, — тон Индара серьёзнее не стал, сарказма даже прибавилось. — Согласовали сумму на Нагбертовы делишки… полтора миллиона, чтоб вы понимали. Не наших бумажек, у которых сейчас курс дёргается, как руки пропойцы, а честным святоземельским золотишком.

— Как это «курс дёргается»? — спросил Барн.

— А так. Вчера на зелёную бумажку Рандольфа ты мог купить порядочные перчатки… ну или, чтоб тебе было понятнее, неплохого такого поросёнка. А сегодня пообедаешь на две, но без хлеба. Представил?

Барн понимающе кивнул:

— Всё дорожает, война же…

Индар посмотрел на него грустно.

— Простецы, бедолаги, и на побережье, и у нас хлебают всё это полной ложкой… и даже не понимают, насколько… а, бездна! Слушайте дальше! Святоземельцы именем Иерарха прямо потребовали, чтобы Нагберт выслушал каких-то заболотских шляек, которые заявились в Резиденцию Владык вместе с ними. Святоши хотят, чтобы папочка договорился с заболотцами. Ничего так?

— Ничего себе! — сказать, что я удивился, было бы слишком слабо. — И ты слушал?

— Сейчас вместе послушаем, — сказал Индар. — Папочка Нагберт велел проводить их в свою гостиную. И я просто не смог слушать один: моя душа изнемогла от желания поделиться этим праздником с товарищами.

Рэдерик немедленно полетел в библиотеку, чтобы открыть там «ухо», а за ним радостно полетел щенок. Индар умилился:

— Как мессир надежда Перелесья всё быстро схватывает! Пойдёмте.

Мы успели как раз вовремя. Судя по звукам шагов, в гостиную Нагберта — королевскую, символично — вломились минимум трое. И сапогами они грохотали бесцеремонно.

— Приветствую, мессиры, — сказал Нагберт пренебрежительно, почти презрительно. — Что ж, присядьте. Я вас слушаю.

— Мессир регент?! — потрясённо спросил заболотец.

Говорок у него был характерный, окончания он произносил как-то нетвёрдо — это у них, кажется, общая привычка. Мой приятель душевный, барон Ольгер из Заболотья, прожив несколько месяцев в нашей столице, тоже до сих пор так говорил… но дело не в этом. Посол не ожидал увидеть карлика… урода, во всяком случае. Если его и предупредили, он не ожидал, что Нагберт вот прямо до такой степени поражает воображение внешним видом.