Книга Костер и Саламандра. Книга 2, страница 142 – Максим Далин

Ричард повернулся к нему:

— Я вроде почувствовал. Ты тоже видел?

— Я не просто видел, Ричард, – сказал Ольгер. – Я работал. На ад. Так что точно знаю, о чём говорю.

— Я присягу давал, – сказал Ричард в тихом страшном отчаянии. – Защищать Перелесье. А защищать-то и не могу, вот что! Потому что, выходит, мне от своих же нужно его защищать? Или кто главные враги Перелесью-то? Они же, выходит, ад кормят Перелесьем. И мне страшно сказать, кто тут больше всех виноват. Ведь выходит, что государь. Государь же не может не знать, да? Не может так быть, чтоб вот это всё, а государь не знал… Так выходит, что это государь Перелесьем ад кормит. А я и ему присягу давал…

— Так тебя обманули! – сказала я. – Ты же не знал.

— Я не знал, – кивнул Ричард. – Но разве это что-то меняет? Мне, может, умереть было правильнее…

— Ну да, – сказал Ольгер, морща нос. – Ты умрёшь, я умру, другие умрут… а кто тогда будет защищать людей от ада, ты мне объясни?

— Смерть хочется выпить, – сказал Ричард устало. – Чтоб отпустило. Но боюсь я. Я с ребятами Эрика до ваших позиций дошёл – и так стало худо… Трясло, понимаешь, не успокоиться. И живые солдатики, ваши, прибережные, мне рому дали хлебнуть. Хорошего. Сразу в жар бросило и вроде колотить перестало, зато… того…

— Что? – встревоженно спросил Жейнар.

— Этих ребят с Жемчужного Мола перебросили, – сказал Ричард. – Отступали они. И как я выпил малость – так в мою голову как полезло… То ли страхи их, то ли память… Город сгоревший, люди сгоревшие… девчонка растерзанная на снегу – ну я уж понял, что это жрун её. В общем, мне лучше не стало, а только хуже. Главное – непонятно, где чьё, а просто как навалилось на меня… Вырвало меня, простите, леди, только тогда немножко полегчало. Эрик меня представил мессиру капитану Фольду, рассказал в двух словах, а капитан даже не удивился особо. Просто велел отвести меня в блиндаж. Потом хотел меня допросить: ваши начали артподготовку – и с нашей стороны огрызались тяжёлыми. Но, надо сказать, вяленько огрызались: со снарядами стало туго… – и вдохнул, как всхлипнул. – Выбили ваши-то наших тогда с тех позиций. Тогда фронт шёл по кромке леса – ну наши через лес отступали, до посёлка, как сейчас помню, Еловая Грива. В посёлке наши закрепились. А я, получилось, не просто дезертир, я хуже, чем дезертир: я вон какую операцию мог бы сорвать, а вот не сорвал.

Мы потрясённо молчали. Я даже не знаю, как Ричард всё это на себе тащил. Ему, наверное, порой было смертельно тяжко – а может, и не порой, а практически постоянно.

— Но ведь что интересно, – продолжал Ричард чуть ожившим голосом. – Ваши, значит, передвинули фронт. Очень уж всё это прошло бодро: нашим опомниться не дали. И отступать братве пришлось как придётся – лазарет бросили. Кто мог уйти своими ногами – тот ушёл, а самые тяжёлые остались. Ваши вошли – а там жрун. Ну ясное дело: ребята ведь вроде бы не жильцы, а жруну крыло перебило, он его, значит, свежатиной пытался залечить. Вот его ваш фарфоровый боец гранатой и заглушил. Хорошо попал, прямо в дыру, из которой огонь, говорят. Разорвалась внутри жруна, даже и не зацепило больше никого.

— Обалдеть! – не выдержал Жейнар.

— Ага, – кивнул Ричард. – Я с ними, ясное дело, не пошёл. Я сразу сказал: я в своих стрелять не могу. Глупо после того, что уже сделал, но вот так. В тварей – буду. А в людей – ни в каких не могу. И никто не стал настаивать. Я узнал, что ваши продвинулись к лесу и взяли лазарет, уже сильно потом, от ваших же медиков. Они наших в ваш лазарет доставили, вот что. А там оказались землячок мой, Мунг-Заика, Турин, городской парень, студент, и рыжий Акс, представляете? Ну чудо, конечно, что выжили. Особенно Аксу досталось: ему один осколок ключицу сломал, второй из руки выше локтя вырвал кусок, да ещё и контузило. А Мунг с Турином остались без ног: Турину-то только ступню оторвало, а Мунгу угодили прямо в коленку, в самый сустав. Там нашей братвы было ещё человек десять, но то из новеньких или из другой роты – я их не знал. Можно молочка ещё?