Книга Костер и Саламандра. Книга 2, страница 109 – Максим Далин

Я бы сказала «человека», да только он был не человек.

У них там стоял стул, а на стуле сидел раненый. Я так поняла, что тяжело раненный: с бинтами на голове, рука в лубке висела на перевязи. И из одежды на нём была только флотская рубаха. Ничего больше.

Он был очень тёмный. Не такой тёмный, как южане: у южан кожа – как эбеновое дерево, как крепко заваренный травник, она тёплого живого цвета. А тут – холодный тон, тёмно-серый, даже синеватый. Цвет дельфиньего бока или борта броненосца.

Лицо… непривычное. Маленький носик, а рот широкий, губы узкие, рот – как шрам. И глазища – огромные, выпуклые, золотисто-багрового цвета. Внимательный взгляд. Ни ресниц, ни бровей, волос, как я поняла, нет совсем. Одно ухо, которое не закрыто бинтами, – не ухо, а так… вороночка такая дельфинья, ушная раковина еле намечена. Но всё в общем – всё равно лицо, а не морда морской твари, я бы сказала.

Между пальцами перепонки. Пальцы длинные, ладони и стопы странные, но всё равно не лапы твари, а человеческие руки и ноги, хоть и необыкновенные на вид.

В общем – ну ведь понятно же всё. Элементаль вод. Как и у драконов, у русалок более или менее человеческая форма есть, а вообще всё это – одна видимость. У дракона суть огня, у этого – воды, они скорее демоны. И обычно русалки перед людьми в таком облике не появляются. Сейчас он был – морской человек, а когда я увидела его родича в детстве, тот был – морская тварь. Опасная.

— Леди Карла, – сказал тритон.

И кивнул. Поклон.

Голос у него был высокий и какой-то… щебечущий… не знаю… чирикающий? Я подумала, что говорит он, как дельфин, если бы дельфин умел. И откуда-то он меня знает.

— Здравствуй, – сказала я. – Выздоравливай скорее. А как тебя зовут?

Он сказал. Но ни выговорить, ни записать это имя у меня не получилось бы: протяжный дельфиний свист и трель в конце.

— Это значит Безмятежный, – сказал тритон на человеческом языке.

— Тебя зовут, как корабль, – сказала я и тут же подумала, что он ведь и обидеться может. Добавила: – Очень красиво.

— Корабли зовут, как нас, – сказал тритон. Никаких человеческих интонаций в его речи не слышалось, он чирикал, как дельфин. Лицо у него тоже ничего не выражало, да и не могло, наверное. Ничем он не показывал, что чувствует. Но его слова впечатляли очень сильно. – Я хотел говорить с королевой людей, но она не может прийти, я понимаю. Я могу поговорить с тобой. Мы знаем тебя, леди Карла.

— Ого! – поразилась я. – Откуда?

— Ты освободила души моря, – сказал тритон. – Мы все это знаем. Я – в особенности: моя сестра видела, как ты это сделала.

— А это с вашей точки зрения хорошо или плохо? – не удержалась я. – Ну… души всё-таки принадлежали Отцу Вод же…

— Наши души принадлежат Отцу Вод, – сказал тритон. – А ваши – нет. Ни хорошо, ни плохо – правильно. Не спрашивай. Послушай.

Я замолчала. Ну да, ему, быть может, и говорить-то тяжело, а я лезу к нему с вопросами. Хотя вопросов у меня было множество: ну виданное ли дело – разговаривать с русалкой!

Когда он не элементаль – не страшно. Тем более что между нами зеркало.

А тритон между тем собрался с мыслями.

— Король морского народа – союзник вашей королевы, – сказал он. – Союзник в этой войне.

Я чуть не села на пол. Наступила на ногу Валору, он меня поддержал. А тритон продолжал как ни в чём не бывало: