Книга Костер и Саламандра. Книга 1, страница 152 – Максим Далин

— А если моряки внутри искусственных тел окажутся на корабле, который пойдёт ко дну? – спросил Броук. – Всё? Они погибнут вместе с живыми людьми?

— Знаете что, мессиры! – не выдержала я. – Я не умею делать людей бессмертными. И воскрешать мертвецов не умею, так, как говорится в писании: «облек кости плотью, заставил струиться кровь и вернул в тело душу». Я могу на некоторое время, мы абсолютно не знаем на какое, удержать душу в искусственном теле. Мне барон Валор – как второй отец. Если бы у меня была минимальная возможность его воскресить или сделать вообще бессмертным – я бы ни на секунду не задумывалась. Но я, вот досада, не божество, а некромантка. И морячков я не сделаю бессмертными, хоть мне их и очень жаль.

— А любой некромант может провести такой обряд? – спросил Раш.

— Не знаю, – сказала я. – Не уверена.

— Я – точно не смогу, мессиры, – сказал Валор. – Мне просто нечем за него заплатить, моя жизнь зависит от милости леди Карлы, судьба – под вопросом. Разве что – спасением души… но… э… я предпочту умереть.

— Леди Карле удалось обмануть ад так же лихо, как в незапамятные времена это сделал Церл, – сказала Виллемина. – Но выйдет ли такой фокус ещё раз – кто знает. И уж совершенно неизвестно, какую плату ад потребует с того, кто рискнёт его повторить. Поэтому вся наша безумная затея с мёртвыми моряками – целиком и полностью на леди Карле. Она не просто леди-адъютант, но и леди-маршал для тех, кто сражается и ещё будет сражаться во тьме.

В общем, мы засиделись за полночь. И, как ни странно, эта долгая болтовня меня успокоила: я, по крайней мере, поняла, что надо будет говорить репортёрам. А Валор вообще вёл себя с нашими мессирами миродержцами как свой – а они определённо этому способствовали. Мало того: Раш вдруг принялся расспрашивать о налоговой системе во времена Эрвина – и оказалось, что Валор неплохо это помнит.

— Бедный барон! – сказал тогда Броук, смеясь. – Репортёры пронюхают – и историки, хроникёры и писатели будут вокруг вас роем виться, расспрашивать о тех временах. Шутка ли: очевидец! Даже если невзначай запамятуете и перепутаете какую-нибудь мелочь – всё равно будете стократно точнее, чем наши исторические романисты.

А я подумала, что при случае и это скажу. Уж очень забавно и мирно звучит.

* * *

В общем, на утреннее сборище акул пера мы с Валором пришли уже во всеоружии. Друзелла и Виллемина меня ещё нарядили в голубое платье и шляпку с незабудками, видимо, чтобы я смотрелась уж совсем безобидно. Вильма поймала Тяпку и повязала ей на ошейник атласный голубой бантик. Девочка-припевочка из предместий и её собачка. Я смотрела на себя в зеркало и хихикала: кто же в столице сейчас носит такое. Но, как ни странно, рядом с Валором в моднющем тёмно-синем сюртуке и со старомодным бантом на затылке оказалось, что я смотрюсь вполне сносно: мы с ним были как пришельцы из прекрасного прошлого.

И вообще – это же было ради Валора затеяно. А его мы с Тяпкой оттенили наилучшим манером. А ещё внезапно пришли послушать маршал Лиэр и адмирал Годрик, которого я до этого дня и видела-то лишь пару раз. Лиэр-то был спокоен как удав, он, похоже, уже привык и смирился, зато Годрик, хоть и сделал непреклонный вид, заметно любопытствовал не меньше журналистов.