Книга Костер и Саламандра. Книга 3, страница 95 – Максим Далин

Их повадки вообще ничем не напоминали цветистую южную вежливость. Суровые, немногословные ребята. Их было всего десять, а ощущение – что много. От них веяло мощью стихии даже сильнее, чем от южан. И вместо того чтобы смеяться и болтать, как наши или южане, они неторопливо ели, обмениваясь скупыми репликами.

— Привет, серебряные! Здорово, Экхильд! – самым дружеским тоном сказал Клай хмурому бородатому дракону.

— Привет и тебе, если хочешь, мёртвый братец, – ухмыльнулся бородатый.

И я не поняла: это он нагрубил Клаю – или у них впрямь такая вежливость.

Клай отодвинул мне стул, а мэтр Динкл поставил передо мной на стол поднос с роскошной сервировкой: не эмалированные миска и кружка, а настоящая фарфоровая тарелка и стеклянный стакан в подстаканнике, как в лучших провинциальных домах. Травник в стакане благоухал, как скошенный луг, но тушёная утятина – сильнее и лучше.

Ужасно хотелось мяса.

— Мы все тебе рады, тёмная леди, – сказал мне бородатый Экхильд. – Вы, прибережцы, приняли удар ада, остановили – мы ценим. Глядишь, до наших гор твари не доберутся.

— Если поможете удержать, – сказала я.

И принялась за еду: живые всё-таки должны есть хоть иногда.

— Они помогут, – сказал Клай. – Не сомневайся.

— Бойцов мало, – сказал дракон с бритой головой – мелкий ёжик волос напоминал жёсткую изморозь – и длинным шрамом через весь череп и скулу. – Привыкли к мирной жизни, раскисли. Дыхания ада не чуют, не верят… не хотят спуститься с гор. Глупо. И недальновидно.

— Спокойно в Междугорье, да? – спросила я, не удержалась.

— Король Людвиг сам в дела драконов не лезет и союзникам не даёт, – сказал Экхильд. – Особо тесных отношений с людьми нет, это правильно. В Святой Земле не так. Король Майгл драконов очень любит, всё время зовёт общаться, предлагает им то и сё… торговать, товары… человеческие женщины лезут…

— От человеческих женщин родятся бесплодные, – мрачно сказал бритый. – И человеческие цацки драконам ни к чему… а святоземельский клан того и гляди присягнёт королю… за вечный мир якобы… за барахло.

— А потом пойдут воевать за короля людей, – вступил юный дракон, красивый, как статуя из серебра. Глаза у него были неожиданно сапфирово-синие, редкого, странного цвета.

— Майгл Святоземельский, говорят, благой король, – сказал Авис. – Его предки же заключили с драконами договор…

— Говорят! – хмыкнул бритый. – Говорят, что Рандольф благой. Говорят, что ад – это такая игра, что это новейшее оружие, что это просто побрякушка. И про всеобщее братство говорят. Перелесцы одно время в предгорьях рыскали – и много кой-чего в этом роде болтали. И как вам эта благость, братья?

— Эральд Странник, говорят, был благой, – сказал Экхильд. – И кому от того легче? Ему в монастырь уйти хотелось под конец, я слышал, он до смерти устал, так его же дети и цеплялись: золото рекой текло, роскошь, везуха, урожайные годы… королевский Дар. И каково благому на троне? Эх…

— Ну, он ещё в юности, говорят, поклялся, что Святая Земля будет жить богато и спокойно, – сказал хмурый дракон с длинными волосами, собранными в средневековый пучок на затылке. – Он поклялся Богу людей и выполнил клятву, чего там! А уж сколько себе на этом крови попортил, что потерял и чем поступился – это уж… любая власть – грязное дело.