Книга Костер и Саламандра. Книга 3, страница 58 – Максим Далин

Лиэр взглянул на него безнадёжно и печально, как взрослый на излишне восторженного ребёнка.

— Ваше ведомство, Миль, так давно не баловало добрыми вестями, что мы, окопная вошь – простите, дамы – уже и не ждём. Я слышал, в первые дни войны мы потеряли много верных людей по ту сторону границы…

— Слуги ада напали, как ад порекомендовал им, – сказал Миль. – Не слишком соблюдая условности. Объявили войну уже после её фактического начала, выслали наших дипломатов – но дипломаты не доехали до побережья… Всё это было тяжело, но сейчас военная удача потихоньку начинает поворачиваться к нам лицом. Проект «Лилия»…

— Диверсанты – мастера придумывать красивые названия для провальных операций, – хмыкнул Лиэр.

Миль огорчился, и усы у него опустились.

— Дорогой мессир маршал, вы несправедливы, – сказала Виллемина. – И напрасно не дали мессиру Милю договорить. Я осведомлена о проекте «Лилия», это по-настоящему серьёзно. Насколько я понимаю, прекраснейший мессир Миль, мы собираемся нанести первый удар в Зелёных Холмах?

Ольгер вздрогнул, будто его молния прошила.

— Мы все недооценили Лилию, – сказал Миль. – Она не намерена терять время в учебной части, а обучаться предпочитает в полевых условиях. Сегодня ночью они были в Зелёных Холмах, государыня. Мы предполагали, что это будет разведка, но получилась разведка боем.

— Ничего себе! – Я аж привстала. – Мессир Миль, а они хоть что-нибудь оттуда унесли?

— Дальнейшая информация, – сказал Миль, воспрянувший духом и усами, – предназначена в основном для вас, леди-рыцарь, и для мессира Валора. Позвольте прочесть выдержки из доклада мессира Клая из дома Пёстрой Птахи – вне этих стен он теперь агент Ландыш.

— Красиво, – сказала я. – Что пишет?

Миль правильно делал: донесение от некроманта бесполезно читать простецам.

— Хм, вот, – начал Миль. – «Обращённые адмирала Олгрена проверили все зеркала на объекте. Предполагалось, что главной проблемой будет размер, но они обнаружили несколько рабочих зеркал, пригодных для перехода. Каждое зеркало было закрыто тройной розой от Приходящих в Ночи, причём знак нанесён на раму зеркала фабричным способом, а не кустарно».

— Обратите внимание, дорогие дамы, – сказал Валор, до тех пор молчавший. – Достопочтенные учёные, по-видимому, опасаются вампиров… неожиданно. Но тех, кого вы изволите называть проектом «Лилия», эти розы не удержат, если я верно понял красоту замысла?

— Скажу откровенно: мне непросто в этом разобраться, – признался Миль. – С вашего позволения, я лучше почитаю дальше. Мессир Ландыш – специалист, его слова вы поймёте вернее и точнее.

— Ах, продолжайте, пожалуйста, – сказала Виллемина. Она была настолько взволнована, что это чувствовалось по голосу.

— Продолжаю. – Миль перевернул лист. – «Нас проводили до самого стекла, открыли вход, но не смогли сопровождать на той стороне реальности. Как и ожидалось, защитная роза не помешала нам пройти в лабораторию. Наружный осмотр позволяет предположить, что зеркало использовалось не для связи, а для поиска: мы обнаружили на рабочем стеллаже пачку чёрных свечей и сосуд, наполненный, судя по всему, смесью раствора Белой Луны с кровью козла. В самой лаборатории было очень грязно, до такой степени, что я чувствовал что-то вроде тошноты и в голове мутилось. Думаю, тут крайне небрежно, без серьёзных мер предосторожности, общались с мелкими адскими сущностями. Стол для вскрытий и анатомические таблицы дают возможность предположить, что здесь работали с трупами, но следов неупокоенных душ я не нашёл».