Книга Костер и Саламандра. Книга 3, страница 182 – Максим Далин

Мы пошли к часовне.

Ночь была неожиданно тихой, хоть в лагере и горели костры. Видимо, люди сразу после еды завалились спать, а фарфоровые солдаты беседовали негромко. Дневная жара сменилась ледяной сыростью. Пахло лесом, мокрой травой, сырой землёй – острый и тревожный запах. Тёмный лес, плоский в ночи, словно вырезанный из чёрного бархата и наклеенный на подсвеченные медной луной небеса, казался мне зловещим.

Очень хотелось домой, на побережье. Тёплого и свежего морского ветра.

Огонёк в окошке часовни еле мерцал: видимо, там горели только лампадки. Зато нас встретили.

— Ричард! – заорала я радостно.

— Приветики! – сказал он с совершенно счастливой улыбкой.

Тяпка полетела к нему, и мы оба к нему кинулись как к родному брату. Он Клаю руку пожал, а мне поцеловал, и я почувствовала и телом, и душой этот обмен… и силой, и чувствами… Как удивительно, думала я в этот момент, что наш вампир – князь Ричард, а не князь Олгрен… и как странно…

А за Ричардом вышел Авис.

Загородил собой скудный свет из дверного проёма, пропел:

— Здорово, дети Божьи! Уж как у меня душа-то болела!

И я его обняла, а Тяпка, окончательно проснувшись, прыгала вокруг.

— Здравствуйте, святой человек! – радостно сказал Клай.

— Наставник Авис, – спросила я, – а где же Дорин?

— Дома, – сказал Авис странным тоном.

Печальным и даже каким-то торжественным.

— То есть – мёртв? – расшифровал Клай горько, без всякой торжественности.

— За ним Долика приходила, – сказал Авис всё так же, будто подбирал ноты для храмовой службы. – Первый, значит, раз в жизни я духа видел, душу, то есть… призрака. Нет ведь у меня Дара ни капли, ни крошки, а вот поди ж ты. Как раз в ту ночь… когда битва была… Дорин у меня сидел, вроде как вестей мы ждали – и Долика в часовенку вбежала, светлая, лунная… И я увидел, и Дорин увидел, вскочил, а она радостно так закричала: «Мы победили! Мы победили! Дорин, побежали к папе и к мамочке, теперь можно!» И Дорин из фарфорового тела вышел, словно… не знаю… просто вышел. Легко. Я заикнулся: «Куда ж…» – а они меня обняли с двух сторон, как тёплые облачка… И Долика говорит: «Как куда? Домой, наставник Авис! Мы свободные! Скажите Карле и Клаю, что мы их целуем-обнимаем, но нас ждут!» И убежали бегом… вдвоём, смеясь… такие дела.

Я заглянула в часовню. На перевёрнутом снарядном ящике под образом сидела великолепно сделанная кукла, изображающая трогательного мальчишку. Я вошла и села на пол рядом с куклой – и под руку мне подсунулась Тяпка.

Я смотрела в тёмные зеркальца кукольных глаз – и понимала, как устала за эти дни. Как за целую жизнь.

Ричард в ту ночь ничего особенно весёлого не рассказал.

— В столице совсем худо, – говорил он, сидя на пороге часовни и глядя в ночное небо. – Грустней всего, что мы, конечно, ничего успеть-то не можем, леди Карла. Там за день накуролесят – ночью не разгрести… не поле боя, нет раненых. Одни трупы. Ладно там – у Хаэлы особняк рядом с площадью Роз, с ажурными такими балкончиками… так всех её челядинцев, алхимиков её, переписчиков, которые в библиотеке рецепты, говорят, искали чернокнижные… всех развесили на этих балкончиках… Дверь суриком залили – вроде как кровью. На окнах понаписали ругательств – тоже суриком. Но то – Хаэла.

— Хочешь сказать, не у одной Хаэлы? – спросил Клай.