Книга Костер и Саламандра. Книга 3, страница 154 – Максим Далин

Зеркало без всякой защиты. Больше не имело значения? Последний шанс? Пыталась с кем-то связаться? С Эрнстом?

Вокруг было так грязно, всё помещение так пропиталось смертями и болью, что Дар жёг всё тело, как жар в лихорадку. Голова гудела, я никак не могла сосредоточиться, – но какие-то проблески в ней всё-таки появились. И пока Валор демонстрировал Хельду, уже смотрящему на него влюблёнными глазами, как правильно поднимать с пола тварь, чтобы она в тебя не впилась, я тихонько подошла к этому убогому зеркалу и почти дотронулась клешнёй до стекла.

Чтобы точно почувствовать.

От зеркала тянуло ледяным холодом, но это была не искрящаяся морозная сила вампира, а погребной тёмный холод Межи. И мороз продёрнул меня меж лопаток.

Не с Эрнстом. С мёртвым. В аду?

И вдруг зеркало начало тускнеть, будто за ним погасили все лампы, и вскоре погрузилось в полную тьму. А из темноты всплыли слабо светящиеся слова, будто наспех написанные пером, – забавный почерк, чуть напоминающий почерк мессира Гунтара. С хвостиками заглавных букв, как хвостик у семёрки!

«Рад помочь, маленькая леди! Надеюсь, ваша благодарность за то, что я вырвал её ядовитые клыки, позволит мне вскоре покинуть место, климат которого мне не по душе. Надеюсь, мы когда-нибудь встретимся на Зыбких Путях и я смогу выразить вам уверения в дружеской симпатии и преданности. Сим уведомляю, что она купила у меня шаг в резиденцию Святоши Святоземельского – или к смерти, которая может, к несчастью племянницы, основательно припоздниться. Прочее – в руках Вседержителя и Тех Сил. Искренне преданный вам, Марбелл Междугорский».

— Вот же подонок! – возмутился Индар. На него, видимо, как на любого некроманта, отлично действовала злость: голос прорезался. – Подлец!

— Гхм… – сказал Валор, подходя. – Марбелл… подумать только… Ну что ж, деточка, эта записка – впрямь любезность с его стороны. И многое объясняет. Мэтр Марбелл любил оставлять послания на зеркале.

— Меня-то он откуда знает? – спросила я. – Маленькая леди… Что позволяет себе, мертвяк!

— Вас, леди Карла, знают все, – сказал Хельд. – Хаэла считала вас главным своим врагом. Говорят, дула в уши своему королю, что вы – воплощение зла! Ха, что в Перелесье считается злом! И как смешно, что ни она, ни её прихвостни никогда не говорили о вас, прекрасный мессир Валор. Они ведь считали, что все фарфоровые… э… люди – кадавры, поднятые трупы… Честно говоря, я сам в растерянности. Смотрю на вас – и поражаюсь, не понимаю, как такое может быть.

Валор, весело блеснув уцелевшим глазом, принял изящную, почти салонную позу.

— Это протез, мессир Хельд, – сказал он, сделав этакий демонстрирующий жест рукой. Словно новую причёску и костюм показывал. – Просто протез, не более и не менее. Нечто вроде деревянной ноги. Весьма полезное изобретение моей юной воспитанницы, в высшей степени одарённой некромантки. Так что пусть вас не смущает эта форма. Всего лишь протез. Всего тела целиком.

Хельд покачал головой. По глазам было видно, насколько глубоко он потрясён.

— Так вот, – продолжал Валор. – На вас, моя дорогая деточка, мэтр Марбелл, видимо, всерьёз надеется. И на нас… так сказать… в целом. Потому что мэтр Марбелл, очевидно, лучше, чем кто бы то ни было, представляет сейчас, что такое ад. Полагаю, мы должны поблагодарить его… и упросить Святейшего Отца нашего Иерарха отслужить в Новогодье особую службу во имя этой души.