Книга Четыре месяца темноты, страница 300 – Павел Волчик

— Хорошо, когда новый человек приходит к ученикам. Его сердце ещё горит желанием помочь им.

Кирилл мельком взглянул на Монгола, одним глазом, как мог: он давно заметил, что рядом со стариком крутится Илья Кротов. «Значит, старик обо всём знает. Ну, или почти обо всём».

— Скажу вам честно. Я совсем не уверен, что могу помочь детям. С каждым происшествием я всё больше запутываюсь, кто прав, кто виноват.

— Прав тот, кто вынужден защищаться. Не прав тот, кто кладёт отраву в печенье. – Старик сказал это так, словно это ничего не значило для него. Он даже не повернулся, просто продолжал отвёрткой закручивать винт.

По спине у Кирилла пробежал холодок.

— Вы что-то знаете об отравленном печенье? То есть это не выдумки?

— Выдумки… Кто-то верит в них, для кого-то они целая жизнь. Что, если я скажу Кириллу Петровичу, будто имею очень хороший нюх и могу по запаху отличить ядовитое растение от неядовитого. Знает ли молодой учитель, что именно старик убирается в классах и мог найти остатки раздавленного печенья? Что, если он скормил крошки помойной крысе, а та околела?

Молодой человек недоумённо вперил взгляд в крепкую спину Монгола.

— Вы правда проверяли? Значит, дети положили в тесто настоящий яд?

— Настоящий или ненастоящий? Правда или неправда? Видишь, Кирилл Петрович, как много вопросов. И ни один ответ ничего тебе не даст. Может быть, яд потерял свои смертельные свойства, когда его вместе с тестом засунули в печь, может, даже Монгол не способен по запаху определить, что съедобно, а что нет, может, крыса умерла от холода, может, дети сочинили всю эту историю, а глупый старик повторил?

Ошарашенный Озеров сел на пустую парту.

— Значит, мы снова не узнаем, что произошло на самом деле…

Старик перестал работать, опустил руки и чуть повернулся, так что Кирилл видел его смеющиеся морщинки на бронзовой коже возле правого глаза.

— Монгол попросит молодого учителя об одной мелочи. Поверить старику без всяких доказательств. Родители этих детей не послушают уборщика, не послушают и учителя, но Кирилл Петрович должен знать правду. Для себя. Пускай он не спрашивает, откуда у Монгола такие сведения, старик различает правду по детским голосам. Не наказывай больше серую мышку, Любу, но будь осторожен с теми, кто её преследовал. Вот вопрос, на который нужно искать ответ: почему девочки, у которых есть всё – и семья, и дом, и хорошие игрушки, и успехи в школе, готовы ради шутки убить человека?

Озеров поднялся, взгляд его был рассеянным.

— Как мне не ошибиться с ними? Я больше не хочу ошибаться.

Старик рассмеялся:

— Рано или поздно молодой учитель ошибётся, это неизбежно. Но он никогда не должен думать, что дети глупы только потому, что живут на свете недавно. Как говорила моя жена: «Никогда не говори ребёнку, что он плачет из-за ерунды. Что для тебя ерунда, для него – целая планета».

— Вы были женаты?

Монгол кивнул и продолжал:

— Пока в молодом учителе горит пламя, никто, кроме него, не потушит его. Монгол много видел и много пережил. Он знал мальчика, который родился без рук, но не было никого во дворе, кто играл бы в футбол лучше его. Монгол знал девочку, слепую от рождения, – когда она играла на скрипке, весь зал затихал. Монгол знал другого мальчика, который ничего не видел, но, повзрослев, сам смог лечить людей одними руками, расслабляя им мышцы и вправляя кости. Слабости делали их сильней. Дети никогда не перестанут удивлять старика, поэтому он живёт среди них.