Книга Четыре месяца темноты, страница 297 – Павел Волчик

— Я видел его! Держал на руках. Здоровый парень, только голый и кричит так, что стены трясутся.

«Значит, всё получилось, – умилилась Фаина и тут же вспомнила, как ей показывали ребёнка. – У нас родился мальчик».

Её повезли в палату, и она долго ещё смотрела на фонарные полосы на потолке, не в силах повернуться на бок.

Сон пришёл незаметно, и она глубоко задышала, словно спала первый и последний раз в жизни.

Ей снова снились море, греческие колонны и зелёные кипарисы. Она стояла на песчаной дороге, и маленькая фигурка медленно поднималась в гору навстречу ей.

— Привет!

Светловолосый мальчуган с зелёными глазами, лишь отдалённо напоминавший Кешу, который вызывал «скорую», когда Фаина начала рожать, стоял перед ней и улыбался.

— Кто ты?

— Я твой сын.

— Ты так быстро вырос? – спросила она, не веря.

— Нет, – весело помотал головой мальчик. – Просто так выглядит моя сущность. Тебе тоже не дашь и шести лет.

Фаина удивлённо посмотрела на свои маленькие ноги и платьице и поняла, что она снова стала маленькой.

— Когда я снова вырасту? – спросила она.

— Когда проснёшься. Пойдём купаться?

Фаина растерянно кивнула.

Они медленно шли по нагретой солнцем дороге.

— Ты будешь странным ребёнком, да? – грустно спросила она.

— Почему странным? – вновь рассмеялся мальчик.

— Ну ты ведь должен, наверное, стать пророком. Или ещё каким-нибудь чудаком – обычные дети просто так не снятся.

Он взял её за руку.

— Нет, я обычный ребёнок. Ты просто сильно устала за последнее время, и тебе так показалось.

— Обычный? Правда?

Он кивнул.

— Каким ты меня сделаешь, таким я и буду.

Перед ними возникло бескрайнее море, ласковое и тёплое.

— Я буду очень любить тебя, – сказала Фаина, улыбаясь, – я постараюсь сделать из тебя хорошего человека.

— Я знаю, – сказал мальчик и, подойдя, положил руки ей на глаза, – а теперь отдыхай.

Фаина проснулась и с удивлением посмотрела вокруг. Вся её кровать и стены были пронизаны золотым светом. В окно величественно и радостно глядело солнце. Его яркие лучи касались кожи и дарили забытое чувство блаженства.

«Не может быть… Четыре месяца темноты ещё не закончились…»

Дверь скрипнула, и в палату вошла медсестра, держа на руках свёрток.

— Уже проснулась? Доброе утро, мама!

Фаина удивлённо огляделась вокруг в поисках того, к кому обращается медсестра.

И в этот момент поняла, что всё только начинается.

Кабинет заполнял солнечный свет. Долгожданное солнце, появившееся всего на несколько часов, пробивалось сквозь сломанные жалюзи и быстро нагревало здание.

Длинные тени двигались по стенам, активно размахивая руками. В классе было душно и шумно, хотя на этот раз здесь сидели преимущественно взрослые.

Повязку Кириллу уже сняли, но глаз всё ещё оставался слишком чувствительным к свету – даже сквозь солнечные очки, и он искал удобного случая выйти за дверь.

В конце концов, его больничный оставался в силе, а он снова торчит на работе.

Прошло ровно три дня с того момента, когда он кричал девочке, державшей пневматический пистолет, чтобы она не стреляла в одноклассников. Теперь многие подробности прояснились – эпизод с оружием, оказывается, был только частью каши, заваренной в его отсутствие детьми. Найти виновников, определить, где правда, а где ложь, поверить во все эти истории с отравленным печеньем было крайне сложно.