Книга Путь Скорпиона, страница 85 – Павел Волчик

— Такмо оно так, – беззубо улыбнулся старик. – Не дело простому люду руки марать.

Гаспар ответил ему хищной улыбкой и таким взглядом, от которого дед нахмурился и съёжился.

— А что, не останешься ли, мил человек? Баньку затопим, – спросил хозяин.

— Торопимся мы, отец, – цокнул языком Гаспар, понукая лошадь. – Матушка деток заждалась.

Как только скрип телеги затих вдали, старый Олис на всякий случай оглянулся по сторонам и бодрым шагом, не свойственным старцам, поспешил на другой конец деревни, к одному из самых богатых домов в поселении.

Гигантский двухэтажный пень Пусилинена, украшенный искусной резьбой и сохранившийся довольно хорошо для древней красной сосны, смотрел на дорогу четырьмя угрюмыми тёмными окнами.

Старик скрипнул калиткой, оглядел некогда ухоженный, но нынче разворошённый, как пчелиный улей, двор торговца пушниной, подошёл к узорчатой округлой двери. Постучал три раза кулаком, в четвёртый раз пнул ногой.

Из-за двери послышались приглушённые голоса, они забубнили что-то, а потом замолчали.

Олис постучал снова.

На этот раз он расслышал чётче:

— …говорил, что это сигнал… дубина… три коротких…

— Четвёртого не было!

— Как же!

Дверь распахнулась. На пороге возник невысокий и щуплый тип в кожаной потёртой куртке, опоясанный ремнём с мизерикордией – тонким трёхгранным кинжалом, служащим для добивания раненых. Олис знал, что такие клинки называют кинжалами милосердия, но он сильно сомневался, что человек, носящий его на поясе, использует этот клинок по доброте душевной.

Хотя щуплый тип и был одет как головорез, у него на щеках и под носом ещё рос пух. Всклокоченные светлые волосы и надутое выражение лица выдавали в нём подростка лет шестнадцати.

Увидев старика, Руп неожиданно улыбнулся. Туповатая ухмылка сделала его почти красавчиком, и Олис уже собрался назвать его «мальчиком», но вовремя захлопнул рот: взгляд юноши как будто покрывала туманная холодная пелена. Такие глаза могли быть только у человека, который раньше убивал – и убивал много, с наслаждением.

— Супчик! – крикнул подросток вглубь дома. – Слышь, Хелька, дед принёс жратву…

— Давно пора! – отозвался недовольный женский голос.

Тут он обернулся и снова посмотрел на Олиса, его сросшиеся брови поползли к переносице.

— А где супчик?

Старик сглотнул, нервно облизал губы. Он слышал, как юный Руп лишил какого-то паренька глаза за то, что тот якобы слишком пристально разглядывал его шрам возле губ. Слышал, что он продырявил женщину на рынке, которая отказалась угощать его клубникой. Слышал он и о том, что этот «мальчик» мог убить хорошо вооружённого ритори на коне, по-кошачьи прыгнув на него с дерева и вонзив кинжал в шею.

Недостаток опыта и силы молодчик Руп, по прозвищу Зверёныш, компенсировал быстротой реакции и безудержной дикостью.

— Мне нужно поговорить с господином Соли. Срочно, – выдавил из себя старик. – П-пропусти меня.

Он сделал шаг влево, пытаясь обойти юношу, но тот тут же сделал шаг навстречу, погладил рукоять мизерикордии, осклабился.

— Где еда?

— Будет тебе еда. Дело касается Гаспара Таурусского. Пропусти! – последние слова Олис сказал намеренно громко, чтобы в комнате его услышали.

— Опять играешься, Руп? – послышался суровый мужской голос. – А ну-ка, пропусти гостя.