Книга Путь Скорпиона, страница 239 – Павел Волчик

— Может, и так, – сказала Иви. – Но надёжнее его и сильнее в бою вряд ли сыщешь.

Мур посмотрел на девочку, сощурился, и прошептал на ухо:

— Послушай, Иви, я как-то стеснялся тебя спросить, но что это с тобой было, там у дерева, когда на нас напали Стрижи?

— Ты это о чём?

— Я видел как тот мерзавец, что тебя схватил, вскрикнул от боли и отшатнулся с окровавленной рукой. Но у тебя в руках не было оружия…

Иви убедилась, что они достаточно отстали от остальных, и схватила Мура выше локтя.

— Обещаешь никому не говорить?

Мур помотал головой.

— Я тогда испугалась до смерти. И вот на моей коже, в этом самом месте, – она потёрла запястье. – Выросли шипы.

— Шипы?

— Тс-с-с!

— Молчу-молчу! И что это такое? Проявляется дар? – он посмотрел на её остриженную голову и нахмурился. – Но ведь Бродяги, сказали…

Иви неловко закрыла одну руку другой.

— Я не знаю точно, что это. Но… – она посмотрела на его лапку. – Помнишь, ты говорил, что видел муравьёв незадолго до того, как с тобой произошло превращение?

Он кивнул.

— Мы с Ру-Ру, стояли в тот день рядом с розовым кустом.

Они догнали Ахти и Анемеда, минули кузню и подошли к палатке Фархада. Она оказалась пуста.

Однако найти лекаря оказалось просто по гневным крикам Ру-Ру.

— Не пойдёшь?! Ну так я сама схожу! Не гордая! – Она ходила туда-сюда у входа в палатку со сжатыми кулаками и растрёпанной косой.

Фархад стоял возле умывальника, необыкновенно бледный, и тщательно ополаскивал руки.

— Идите, госпожа Рузиль. К вам он прислушается. Только прежде велите ему прикрыть срам. Он лежит на полу в чём мать родила.

— Я-то войду! Чего я там не видела! Но это ты мне говорил, что поднимешь его на ноги к вечеру! Или танца не ждите!

— Я больше не стану лечить хама и невежду, – надменно отвечал Фархад.

— Ты лекарь, – развернула его лицом к себе Ру-Ру и погрозила пальцем. – Ты клялся лечить всех и каждого!

— В стране песков говорят: любовь лечит пуще яда. Вам быть его лекарем, а не мне.

Рузиль хлопнула себя по ногам, сжала зубы и зарычала:

— Какие же вы, мальчишки, глупые! Упрямые! Я скажу тебе, как говорят в нашей стране: натяни себе на башку тюрбан и ступай в палатку. Подними его на ноги и приведи в чувство!

— Не слышал, чтобы в вашей стране так говорили, – спокойно отвечал Фархад, что привело Ру-Ру в ещё большее бешенство. – Господин Гаспар сам выбрал свою участь. Я предложил ему принять травяную бочку. А он сказал, что ему ничего от меня не нужно. В ответ на моё предложение забыть старые обиды он назвал меня словом, которое обозначает бесхвостую собаку, совокупляющуюся с пауком. А вы знаете, госпожа, что в Пустоши Ветров худшего ругательства нет!

Рузиль бессильно уронила руки:

— Фархад, прошу тебя. Только ты можешь помочь. Афалинцы суеверны. От этого танца зависит, сколько людей решится уйти с нами.

Лицо врачевателя неожиданно смягчилось, и он посмотрел на Ру-Ру мягкими, как бархат, глазами:

— По просьбе госпожи Рузиль, а не по приказу я сделаю это.

Он поправил тюрбан и вошёл внутрь шатра. Но уже через минуту что-то упало внутри, послышались ругательства, и Фархад вылетел вон с перекошенным от гнева лицом.

— Пускай командующий решает этот вопрос! Всё! Я умываю руки!

Ру-Ру со стоном опустилась на землю и села у входа в палатку, подперев голову.