Книга Путь Скорпиона, страница 237 – Павел Волчик

Он смущённо пригладил их и завязал волосы шнурком.

Из круга кулкури вышел суровый и смуглый Тамаз. Он присел на одно колено и, оглядев Мура, обратился к остальным:

— Думаю, мальчик прошёл, потому что враг не распознал его. Принял за своего слугу. В этом кроется причина успешного похода Гаспара и фиаско Цубасы.

— Я не слуга Мероншоха! – встревожился Мур. – Честно!

— Нет, – помотал головой Тамаз. – Ты не его слуга. Но он так решил, потому что луч изменил твоё тело. Разум же твой остался незамутнённым, и ему не удалось коснуться твоей воли. Тебе повезло. А вот нашему брату Цубасе – нет. Его тело покрывали сотни рисунков, но он был обычным человеком. И враг обнаружил его.

В глазах Тамаза Мур увидал огонёк ярости и вместе с тем тусклый свет скорби.

Близнец поднялся на ноги:

— Ты знаешь, что это значит, Ориоль?

— Знаю, – мрачно молвил командир. – Но неподготовленного мальчишку я туда не отправлю.

— Времени у нас мало, – возразил Тамаз.

— Мало, – без прежней игривости ответил Ориоль. – Но Мурахайнен сначала должен стать частью семьи. А там решим…

Тамаз открыл было рот, но командир нетерпеливо поднял руку:

— Мы собрались ради посвящённых. И этот миг врагу не испортить. Вернись в круг, Тамаз. Мы ещё это обсудим. Встань, Мур, сын Жёлтой Пирамиды, друг кулкури и муравьиных людей. Готов ли ты стать Бродягой, как и мы?

— Готов.

— Почему?

— Потому что меня сюда привела дорога.

Ёркель протянул ему меч и форму:

— Не щади тело, укрепляй дух!

Ориоль потрепал паренька по голове и отпустил.

Весёлый дух командира как будто угас. Он поднялся, борясь с тяжёлыми думами, шлёпнул козу по заду, отчего она неторопливо прошла вперёд, и кивнул последнему участнику церемонии.

— Теперь мы послушаем тебя, Анемед. Но я попрошу учеников покинуть собрание. Это дело, покуда, вас не касается.

Иви, Мур и Ахти кивнули и пошли к лестнице, изредка озираясь на худую, будто прозрачную фигурку Анемеда, который на фоне утреннего моря, как никогда, напоминал одинокое привидение.

Волны набегали на берег и слизывали следы юных ног, отпечатанных на песке.

Накупавшись вдоволь, так что соль стала пощипывать кожу, они вылезли посушиться на камень: один – бледный, русый и голубоглазый, другой – смуглый, с угольными волосами. С ними был и третий, но он сидел чуть поодаль в тени и одежды так и не снял. Однако весёлое настроение купальщиков передалось и ему.

Все трое сидели спинами к морю и болтали ногами, потому что пришла пора купаться девочке. А она велела им не смотреть.

Скоро, вволю наплескавшись, она вернулась, накинув курточку на мокрое тело, и теперь дрожала.

Они вместе развернулись к морю и глядели, как на волнах появляются барашки и как блещет серебристым боком летучая рыба, выпрыгивая из воды то здесь, то там.

Вдалеке на якоре стоял корабль, и несколько матросов в гружёных шлюпках плыли прямо к нему. На утёсе голосила чайка. Разгорался новый день.

— Ты был прав, – сказал Анемед, глядя на море. – Никакой я не колдун. Просто парень, который попал в передрягу.

Ахти поглядел на альбиноса, потёр переносицу, на которой уже вовсю начали выступать веснушки:

— Ты мог бы стать волхвом. Они не такие чокнутые, как колдуны. Хотя тоже какие-то странные…

Мур рядом с ним прыснул, и, так как смех у него был, как у поросёнка, все не выдержали и тоже рассмеялись.