Книга Эллиот, страница 36 – Мая Сара

Кровь.

Я прыгнула в душевую кабинку, встав под струи воды. Вода под ногами мигом окрасилась алым. Я закрыла глаза, подставив лицо под горячие капли, провела руками по волосам и с силой схватилась за голову. Больше так не могу. Мой мозг… разум и сознание… я не могу справиться со всем этим. И не хочу справляться. Это слишком… нереально.

В меня стреляли. Меня убили. Однако я до сих пор жива. Мне показали видео с монстрами. Фантомами. А затем я увидела, какой чудовищной физической силой наделены простые парни.

На любой мой вопрос находился ответ.

Война между тварями и людьми с невероятными способностями… Это и вправду разворачивается на моих глазах? В реальном мире? В нашем мире.

Я подняла руку и сжала ее в кулак. Замахнулась и со всей силы ударила по кафелю перед собой.

— Черт!

Боль тут же прожгла костяшки пальцев.

— Идиотка! – Я прижала ладонь к груди, фокусируясь на своем дыхании.

Но боль что-то спровоцировала. И в голове вспыхнуло старое воспоминание, о существовании которого я уже позабыла. Мысли заполонили картинки и голоса, заставившие меня упасть на колени.

– Элли! – Мама ворвалась в комнату, хватая меня за руки и отдергивая от стены. – Что ты делаешь, Элли?!

– Я… – я задыхалась, произнося слова, – не знаю… я…

– О звёзды, Элли, – мама взяла мои руки в свои, в ужасе наблюдая, как кровь стекает по костяшкам и пальцам, окропляя ковер, – что случилось?

Папа появился в двери нашей с Акселем комнаты. Его глаза метнулись к стене, по которой я била снова и снова, пока меня не услышали родители.

– Элли? – спросил он шепотом.

Но мама уже кинулась к нему, гневные искры вспыхивали в ее обычно спокойных глазах.

– Ты позволил им забрать его – и теперь посмотри, что происходит с нашей дочерью, – практически прошипела она, сжимая руки в кулаки. – Они придут и за ней, Ноян. Как ты этого не понимаешь? Они убьют ее.

Папа долго смотрел на нее, сожаление боролось с решимостью на его напряженном лице.

– Я знаю, Айя, – лишь ответил он. – Но она будет готова.

Моя мама отшатнулась от него, покачала головой, говоря что-то на японском. Затем развернулась и опустилась рядом со мной. Я прижимала израненные руки к груди, пытаясь справиться с собственным дыханием.

– Дыши, Элли, – проговорил отец, также опускаясь рядом. – Помнишь, чему я тебя научил несколько дней назад?

– Я… не могу, – вырвалось у меня сквозь короткий выдох. – Акселя нет, и я так разозлилась, что… что я не знала, что с этим делать…

– Ты поэтому ударила стену? – тихо спросила мама, обхватывая мои руки своими и прижимая смоченное полотенце к ранам. – Почему ты это сделала, Элли?

– Я… я не знаю, как по-другому, – ответила я честно, чувствуя, как в груди становится все тяжелее и тяжелее. Лицо умершего брата возникало перед глазами.

– Элли, мне нужно, чтобы ты сосредоточилась, – сказал папа.

– Нет, – мама не дала отцу договорить. – Нет. Не сегодня. Оставь свои тренировки на завтра.

Через секунду в моих ушах появились наушники. Заиграла знакомая музыка, и в груди стало легче. Я закрыла глаза, падая в объятия мамы. Мелодия успокаивала, и я расслабилась, пока мама легко постукивала меня по спине ладонью.

Я моргнула, возвращаясь в реальность. Холодные струи воды стекали по лицу, попадая в глаза, и я подняла голову, рассматривая кафель перед собой. Ни трещины. Ни царапины. Во мне нет никаких задатков бойца.