Книга Одно темное окно, страница 74 – Рейчел Гиллиг

— Не вижу, чем могу быть полезна. Я… эм-м… не очень-то разговорчива.

Кошмар фыркнул мне в ухо.

— Ах, но на этот раз, – сказала Джеспир, – нам будет о чем поговорить. – На мое недоуменное выражение лица она рассмеялась. – Все время забываю, что ты понятия не имеешь, что происходит.

Я скрестила руки на груди.

— И чья это вина?

Она криво улыбнулась.

— Верно. Прости. – Она прочистила горло. – Мама пригласила Сильвию Пайн, потому что мы полагаем, что ее муж, Уэйленд, владеет Картой Железных Ворот. Сильвия, может, и молчаливая карга, но ее дочери, благослови их простодушные сердца, восхитительные болтушки.

Я приподняла бровь.

— И если они расскажут нам, где их отец хранит свою карту?

Джеспир растянула губы в заразительной улыбке.

— Тогда мы станем на шаг ближе к тому, чтобы украсть ее.

Мы с Мореттой и Джеспир ждали в гостиной, стратегически расположившись на расстоянии одного стула друг от друга вокруг просторного овального стола. Я надела темно-серое платье в сочетании с белой шалью, связанной тетей, в центре которой был вышит боярышник. Наслаждаясь теплом ткани и нуждаясь в уюте, я обернула шаль вокруг шеи и груди.

Напротив меня Джеспир дергала свой воротник с оборками. Ее мать настояла на том, чтобы она, поскольку о платье не могло быть и речи, надела что-нибудь более официальное, чем обычный наряд, который Моретта со вздернутым носом сочла «вещами, непригодными даже для конюха».

Глаза Моретты вспыхнули, когда она взглянула на дочь.

— Ты пьешь?

Джеспир сунула фляжку под стол.

— Нет.

— Еще даже не полдень!

— Считай это лекарством. – Когда мать бросила на нее ледяной, убийственный взгляд, Джеспир вскинула руки. – Ты не можешь ожидать, что я выдержу Сильвию Пайн без единой капли алкоголя.

— Если она сочтет мою дочь пьяницей, долго нам ее терпеть не придется.

Джеспир бросила мне флягу. Я поймала ее, содержимое забулькало в маленьком кожаном футляре. До меня донесся запах вина.

— Выпей немного, – подначивала Джеспир. – Поверь, это поможет.

Я опустила взгляд на флягу, глаза Моретты буравили меня с другого конца стола.

«Ну, давай, – сказал Кошмар. – Что угодно, лишь бы избавить меня от страданий».

«Заткнись, ворчун».

Я вытащила пробку и прижала горлышко к губам. Вино оказалось теплым, насыщенным – слишком крепким для столь раннего времени суток – но, тем не менее, приятно обжигающим.

— Кто-нибудь еще присоединится к нам?

Джеспир посмотрела на меня через стол.

— Например, кто? – Ее губы изогнулись в озорной улыбке, точно у гоблина. – Например, Рэйвин?

Я резко швырнула флягу назад. Джеспир поймала ее одной рукой, с трудом скрывая улыбку.

— Рано утром он уехал обратно в Стоун. Капитану не до отдыха.

Послышался грохот колес кареты. Мы втроем повернули головы к двери гостиной. Снаружи раздавался цокот копыт о камень. Колеса остановились, лошади заржали, но их заглушил звонкий щебет нескольких голосов.

Прибыли женщины семьи Пайн.

— Помните, – сказала Моретта низким голосом. – Главное – скрытность. Не показывайте, что вас интересуют Железные Ворота. Просто заставьте девушек говорить.

Дворецкий резко открыл дверь гостиной с таким грохотом, что серебряный чайный сервиз задрожал. Джона Тисла не назовешь деликатным человеком.

— Леди Сильвия Пайн и ее дочери, миледи.