Книга Одно темное окно, страница 167 – Рейчел Гиллиг

Шаги во дворе становились все громче и отчетливее. Я увидела темные огоньки Черных Лошадей возле бересклета, освещенного лишь небольшим скоплением цветов, которые, собравшись вместе, излучали тот же темно-красный оттенок, что и падающие с деревьев листья.

Красный. Пурпурный. Бордовый.

Они почти здесь.

Голос Кошмара прорезался сквозь мои мысли.

«Время пришло».

Я закричала. Даже сквозь кляп мой крик пронесся по комнате, точно вой животного, угодившего в силки. Закрыв глаза, я выпустила огонь из легких, голосовые связки заныли, когда крик перешел в долгий, неутомимый зов.

Орис настиг меня первым, но я вытянула ногу, подсекая его под колено. Он рухнул на пол. Я снова закричала, зубы врезались в кляп.

— Довольно, – сказал Хаут, ударив меня по лицу, и полез в карман за Черной Лошадью. – Клянусь, я сломаю тебе челюсть, если ты не…

Я вскочила со стула и потянулась к нему.

Хаут отпрыгнул в сторону, его рефлексы быстры. Я протянула руку во второй раз, мои пальцы омывала кровь. На этот раз край ладони угодил принцу в челюсть.

Он с грохотом упал на пол.

Рядом со мной на ноги встал Орис и, распахнув глаза, бросился к Хауту.

— Сир! – воскликнул он. – Вы в порядке?

Я странно себя чувствовала – одновременно слабой и сильной – мощь Кошмара вращалась во мне, как колесо, застрявшее в грязи. Я рванула к двери, но Хаут вскочил на ноги и ударил меня в живот, вложив в кулак весь свой вес.

Закашлявшись, я согнулась пополам, из легких выбило весь воздух.

— Помоги мне удержать ее, – приказал верховный принц и, запутавшись рукой в моих волосах, заставил меня встать.

Я закричала, когда кончики когтей Ориса вонзились мне в руку, черное платье быстро впитало кровь, когда острие лезвий прорезало кожу.

— Оттащи ее в угол, – рявкнул Хаут, – подальше от двери.

Они проволокли меня через всю комнату и бросили к стене. Я лежала в оцепенении, мое тело дергалось, пока его прожигала магия.

«Вставай! – позвал голос в темноте. – Поднимайся, Элспет».

Королевский целитель навис надо мной, широко раскрыв призрачные глаза, и потянул меня за рукав.

— Твои вены потемнели, дитя. В чем твоя магия?

Я не ответила, продолжая дрожать.

— Королю не понравится, если я убью тебя до того, как представлю ему, – пробормотал Орис. – Поэтому, будь добра, ради нас обоих, не дергайся.

Я зашипела, сплевывая кровь на его безупречную белую мантию.

Орис почти улыбнулся – если бы улыбки могли быть горькими и полными жалости.

— Эти глаза, – произнес он. – Такие темные. – Целитель смотрел на меня, не моргая. – Те самые глаза, которые я видел за черной маской в Рыночный день, прежде чем мальчик исчез в тумане.

Хаут вскинул голову.

— Ты помогла ему сбежать? – выплюнул он.

Я молча стиснула зубы, вложив всю ненависть, таящуюся в сердце, в глаза, глядя на наследника трона.

Хаут наблюдал за мной, нахмурившись. Внезапно он разразился смехом.

— Так это на тебя Линден наткнулся в тумане? У него остались такие же отметины, – сказал он, указывая на рваные струпья на лице. – Только его порезы почти достигли кости.

Я продолжала молчать. Тогда принц взглянул в сторону окна, поправляя тунику.

— Ты зря потратила силы, Спиндл. Как и тебя, я поймаю того мальчишку снова. Завтра, через две недели или через год… – Он улыбнулся. – Ребенок все равно сгорит.