Книга Одно темное окно, страница 166 – Рейчел Гиллиг

«Тебе нужно освободить руки».

Хаут двинулся к двери.

— Кто там? – рявкнул он.

По ту сторону послышался голос.

Я изо всех сил дернула здоровым запястьем. Простыни впивались мне в руки, натирая кожу. Я услышала, как ключ скользнул в замок и раздался щелчок.

«Сосредоточься», – прорычал Кошмар, посылая жгучую магию по моей руке.

Стиснув зубы, я закрыла глаза. Сила Кошмара раскалила мышцы, и я сосредоточилась на узле вокруг правого запястья. Потянула так сильно, что содрала кожу. Когда открыла глаза, перед взором мелькали десятки маленьких белых точек.

Руку пронзила горячая и влажная боль. Свежая кровь стекала по пальцам на пол, пачкая дерево.

Но мне удалось освободить запястья.

Дверь с грохотом отворилась. Я услышала лязг металла и, подняв голову, увидела его – высокого, бледного, облаченного в белое. На длинных пальцах надето приспособление, напоминавшее перчатку с грозными, жестокими шипами, торчащими из каждого пальца.

Металлические когти.

— Здравствуйте, – сказал Орис Уиллоу, глядя на меня бесчувственными глазами. – Рад наконец-то познакомиться с вами, мисс Спиндл.

Я наблюдала за бересклетом со своего места на полу. Его тень вытянулась на каменной кладке, осенний свет быстро угасал с наступлением вечера.

«Они вернутся из патруля в любой момент, – прошептала я в темноту. – У нас почти не осталось времени».

Надо мной приглушенно разговаривали Хаут и Орис. Время от времени целитель смотрел в мою сторону, его неестественно светлые глаза затуманивались.

Ему потребовалось всего несколько мгновений, чтобы подтвердить заражение, пролив мою кровь на пол. После этого они с Хаутом оставили меня в покое. Подойдя ближе друг к другу, они обсуждали Рэйвина, Джеспир и Элма и к чему может привести их двуличие и измена. На какое-то время обо мне почти забыли, с моих рук капала кровь после того, как я освободилась.

Слезы стекали по щекам, я стиснула зубы, сопротивляясь тому, что мне предстояло сделать.

«Все разрушено, – крикнула я в темноту срывающимся голосом. – Даже если Рэйвин не признается в краже карт или в том, что он разбойник, им известно, что он скрывал мое заражение. Как ни посмотри, он обречен. Они убьют его».

«Рэйвину нет нужды умирать, – возразил Кошмар до жути ровным тоном. Затем, так тихо, что могло показаться, будто ветер свистит в окно, он спросил: – Ты доверяешь мне, Элспет?»

Я сморгнула пелену слезы.

«Разве у меня есть выбор?»

«Дорогая моя, у тебя всегда был выбор».

Я открыла глаза шире, в открытое окно со двора донесся звук ворот дома Спиндлов.

— Рэйвин, – выдохнула я.

Дестриэры возвращались.

Хаут и Орис наблюдали за ними из окна, на губах верховного принца заиграла угрожающая улыбка.

— Погаси фонарь, – приказал он Орису. – Держись поближе к девчонке. Хочу, чтобы Рэйвин отчетливо понял: если попытается схитрить, ты с радостью вонзишь клинок в прелестную шейку его любимицы.

Орис взглянул на меня.

— Не следует ли нам предупредить других дестриэров, сир?

— Пока нет, – сказал Хаут. – Рэйвин умен. К тому времени, как отец арестует его за укрывательство, он придумает дюжину небылиц, зная, что дознание на него не действует. – Принц искоса взглянул на меня. – Но он не доставит нам никаких проблем. Не сейчас, когда на кону ее жизнь.