Книга Два сплетенных венца, страница 127 – Рейчел Гиллиг

Элм подвел ее к трону. Скользнув пальцами по рябиновому подлокотнику, он медленно опустился на темное сиденье.

— Готовишься к будущему? – Айони внимательно разглядывала его.

— Больше, чем ты думаешь. – Он подался вперед и сцепил руки в замок. – У меня есть предложение для вас, мисс Хоторн. Наша последняя сделка. Поторгуемся?

— Так официально. – Она оперлась плечом о трон. – И о чем же мы будем торговаться, Элм?

Ему слишком нравилось слышать свое имя из ее губ.

— Об этом чудовищном кресле. И о тебе в нем – вместе со мной. – Брови Айони сошлись на переносице, ее взгляд метался между ним и троном. Элм склонил голову набок. – Ты все еще можешь стать королевой Бландера, Хоторн. Если захочешь.

— О чем ты говоришь? – ее голос был пронзителен, словно игла.

— О брачных контрактах, – сказал Элм. У него пальцы зудели от желания коснуться ее, но пока он держал себя в руках. – О королевском долге, которым мой жестокий отец никогда толком не занимался. Последний контракт, который он сам составил – весьма неудачно, смею заметить, – был подписан в Равноденствие. Карта Кошмара в обмен на брак.

— С Хаутом. Контракт, что приковал меня к Хауту.

Элм тонко улыбнулся.

— К наследнику.

Он понял это сразу, как только прочел: отец не утруждал себя тщательностью формулировок. Почерк короля нелегко было разобрать. И тогда Элм впервые поблагодарил Владычицу за то, что его отец – пьяница. Он забрал ключи у Болдвина, разыскал контракт – и перечитал трижды.

«Скована этим контрактом стать женой наследника трона Бландера» – вот что там было написано, вот под чем подписались Айони и сам король.

И не было ничего, чтобы стереть этот уговор, пока контракт был спрятан в безопасности в замке Ю. Это значило, что Айони Хоторн, буде на то ее желание, все еще могла стать королевой – все еще могла выйти за Роуэна. Только теперь не за жестокого принца.

А за никудышного.

— Королева, – сказал Элм. – Мы найдем твою мать и братьев, освободим дядю и отца, если пожелаешь. Ты сможешь стать той правительницей, которой должна была стать. Которой хотела стать.

— Король никогда не допустит свадьбы. – Лицо Айони оставалось непроницаемым. – Моя семья – предатели. Зараженные.

— Как и его, – огрызнулся Элм. – Мой отец всегда держал зараженных под рукой, пока они служили ему. Рэйвин, Эмори – его собственные племянники, зараженные. – Элм цокнул языком. – Есть много вещей, которые король не хочет предавать огласке. Если он желает их скрыть, он не станет бросать мне вызов.

Айони обошла трон. Элм раздвинул колени, и она встала между ними.

— А если бы я не спасла тебе жизнь? – прошептала она, глядя на него сверху вниз. – Неужели ты столь благороден, что женился бы на мне, чужой, холодной к тебе, только потому, что твой отец пропустил пару слов в брачном контракте?

— Как любезно с твоей стороны, – он скользнул взглядом по ее губам, – считать меня благородным.

— Ты такой и есть.

— А ты далеко не чужая.

— Ты не знаешь настоящую меня.

— Я знаю, – голос Элма смягчился, – что в тебе есть тепло, которое даже Дева не в силах удержать. Никто из тех, кто лишен способности чувствовать, не стал бы так отчаянно бороться, чтобы вернуть свои чувства. Еще я знаю, что ты любишь Элспет – и не вопреки ее заражению. Ты просто любишь ее. – Он провел большим пальцем по нижней губе Айони. – Думаю, что в глубине души, там, где Дева бессильна, ты любишь многое, Айони Хоторн. Даже это несчастное королевство. – Она выдохнула, и Элм наклонился ближе, скользнув носом по линии ее челюсти, чтобы шепнуть ей на ухо: – Я хотел бы узнать настоящую тебя. Когда ты будешь готова.